Невозможность страсти - Алла Полянская

– Прокормим. – Ровена кивнула. – Много ли им надо. Я Тимкину коляску найду на чердаке, она хорошая, и кроватка там есть. Одёжек малышам прикупим, это не проблема.

Ника встала.

– Лёш, я пока тарелки соберу, а ты принеси из холодильника торт, из «Восторга» доставили, они службу доставки завели, очень удобно. Лен, неси тарелки для десерта и ложечки.

– Какой ещё десерт? – Тимка смотрит на всех упрямым взглядом. – Я понимаю: адвоката убил тот, кто похитил тебя, дядь Паша. Этого человека уже нет в живых, отлично. А девочка где? Ну, та малышка, которую мы должны были найти?

– Дочь Варвары Тимофеевой была передана бездетной паре из Испании. – Андрей сжал руку Лены и подумал, что он не будет, как Павел, ходить кругами. – Контора потребовала возвращения её домой, но дело в том, что приёмные родители не хотят добровольно отдавать девочку, они любят её, они много лет мечтали о ребёнке, и по документам она – их дочь. Нужны экспертизы, суд… но если единственная родственница потребует возвращения, мы могли бы это организовать.

– Не потребую. – Лена вздохнула. – Ну, что у неё за жизнь будет со мной? Я на работе, она с няней. А там люди реально любят её, человек из Конторы дал мне поговорить с матерью – она просто убита тем, что ребёнка могут отнять, я никогда не видела такого отчаяния. И дело не в деньгах, которые они заняли и теперь с трудом возвращают, им на это плевать. Там семья, и девочка уже часть этой семьи. Они назвали её Мария-Вероника, она узнаёт их, если отобрать её у них так, как отобрали у Варвары, – она это запомнит, пусть подсознательно… а та женщина совсем на грани, реально может покончить с собой, она же к малышке за три месяца всей душой прикипела! Я приняла решение, что девочка останется у них. Так лучше и для неё, и для этих людей. Перед покойной Варварой моя совесть чиста – она ведь боялась, что с девочкой случится что-то плохое! С такой мамой, какая теперь у неё, с ней всё будет отлично, я уверена.

– И всё это время я спала! – Ровена засмеялась. – А вы тут решали такие вопросы!

– Ты тоже решала. – Валентин смотрит на неё, словно не верит своим глазам. – Ты решала, остаться тебе с нами или нет.

– Тут и решать нечего, я просто дорогу найти не могла, туман там гадский, только на голос и шла.

– Но пришла же.

– Ну да. Кто-то звал меня, а потом словно за руку взял, и… Не знаю, я открыла глаза, а тут кот и Тимка с Павлом.

Буч снова прыгнул на стол и принюхался. Мясо уже убрали, и он, раздражённо вильнув хвостом, спрыгнул на пол и удалился в сторону кухни.

– Может, ты и права, Лена. – Лариса вздохнула. – Отчаяние этой женщины можно понять – годами пытаться зачать ребёнка, и всё впустую. А тут малышка, и она вся твоя, неважно, что получена в обход закона, но эта женщина себя матерью почувствовала, а что испытывает мать, когда у неё отбирают дитя? Врагу не пожелаешь… нет, всё ты правильно решила.

Зазвонил телефон у Павла, и он, извинившись, вышел из-за стола.

– Можешь меня поздравить с повышением.

Голос Пупсика довольный донельзя.

– Что?

– Я эту суку, которая писала нас и сделала себе нехилый архив из досье на всех, сегодня сместил с должности. – Пупсик засмеялся. – Теперь я – диспетчер.

– Квалификацию не боишься потерять?

– Нет, я же по совместительству, пока найдём нового.

– Спасибо тебе.

– Да ладно. Было весело. Лёгкие мишени, но я люблю работу, делая которую я уверен, что поступаю правильно.

Трубка умолкла, Павел подумал о том, что этот непростой человек, став частью его жизни, не даст ему сбиться с пути. Он, как и Ровена, всегда скажет ему правду, какой бы эта правда ни была. Павел вздохнул и набрал номер Старика.

– Да?

Тягучий хрипловатый голос с акцентом.

– А Семён Михайлович?..

– Паша?

– Привет, Джамиля. Как ты?

– Хорошо. Уже хорошо. – Она на минуту умолкла. – Паша, я хочу, чтоб ты знал. Я не подозревала, что это он. Я не подозревала, пока не увидела тебя… в тот день в подвале.

– Ничего. Забудь, всё позади.

– Ты нашёл себе женщину?

– Нашёл.

– Понятно. Сейчас отнесу телефон дедушке. Я пока здесь побуду, он сам мне предложил.

– Это хорошо.

Конечно, не возвращаться же ей снова в эскорт. Когда случается такое, то это либо ломает человека, либо ломает его прежнюю жизнь. Джамиля, похоже, уцелела, а вот её прежняя жизнь – нет. И это к лучшему.

– Что, Паша?

– Семён Михайлович, я…

– Я знаю-знаю. – Старик засмеялся. – Я знал, что вы справитесь, и рад, что не опоздал. Хорошая девушка – леди Ровена.

– Семён Михайлович, если вдруг нужно будет… да что угодно, вы только позовите.

– Спасибо на добром слове. – Старик засмеялся. – Позову, конечно. Вот осенью нужно будет шашлык помочь есть, и я позову. Старый я стал, один не справляюсь.

Павел уставился на умолкнувшую трубку. Всё как-то наполовину у него получилось. И врага одолел – наполовину, и со Стариком тоже, а главное – Ровена. Как сделать, чтобы она перестала насмешничать и… Он не знал, что «и». Просто ему нужно знать, что он хоть что-то значит для неё, и если всё-таки значит, остальное неважно.

Кто-то подошёл к нему, лёгкая рука легла на плечо. Ровена. Его леди Ровена – бесстрашная, колючая, насмешливая – но другой ему не надо.

– Паш…

Он обернулся – медленно-медленно. Он боялся того, что она ему скажет. Ведь если он нужен ей, разве тянула бы она с ответом? Когда человек по-настоящему нужен, разве есть место размышлениям?

Ровена смотрела на него, и Павел понял, что все его ультиматумы и категорические решения – глупость, потому что это Ровена и сейчас она рядом. Они стоят за деревьями, и можно себе представить, что вокруг никого нет.

– Едем домой, Паш. Там цветы, и вообще…

– Едем.

Они сейчас попрощаются с честной компанией, заберут Тимку и поедут домой.

И будет вечер, и лета ещё много осталось.