Крылья страха - Анна Данилова

– Хочу побывать на старой квартире Лоры, где она жила, когда еще носила фамилию Казарина… Поговорить с соседями, порасспрашивать… Хотелось бы навестить Марту Басс, но теперь я просто не знаю, как с ней говорить о Рите. Ведь если я скажу, что знаю про изнасилование Риты, она тотчас догадается, откуда эта информация, и, таким образом, я подставлю твою знакомую, Саватееву…

– Кстати, я говорил со Светланой об этом. Она сказала мне, что теперь, когда Рита пропала, можно воспользоваться ее сведениями, лишь бы девочка нашлась… Она так и сказала… Так что, думаю, Марта сама с ней как-нибудь потом разберется. Да и вообще Марта как мать просто обязана была рассказать нам о том, что произошло с Ритой… Ты собиралась поговорить со мной о твоем новом знакомом…

– Хочешь услышать от меня его фамилию? – Юля усмехнулась, поскольку была просто уверена, что это уже ни для кого не секрет.

– Ломов – оригинальнейшая личность, – проронил Игорь и шумно выдохнул. Юле показалось, что он собирается ей сказать что-то еще, но Шубин молча катал хлебные шарики и, казалось, рассматривал узор на тарелке.

– Это все, что ты о нем можешь сказать?

– Во-первых, он намного старше тебя. Во-вторых, он урод, я имею в виду его внешность. Я понимаю, что у меня нет права так говорить, но я без конца задаю себе один и тот же вопрос: зачем он тебе? Вот зачем ТЫ ему, мне понятно. Ты молодая, красивая, умная и прочее… Но он-то тебе зачем? У тебя что, денег нет? При всех недостатках Крымова он довольно щедр по отношению к своим рабам вроде нас… тебе нужен статус замужней дамы? Ты думаешь, что этот номенклатурщик женится на тебе?

– Вот об этом я как-то еще не думала… Больше того, я даже не знаю, есть у него семья или нет…

– Тогда что же ты о нем знаешь вообще?

– Практически ничего. Только то, что знают все. Что он занимает положение в правительстве города, что богат, горбат и непохож на остальных…

– Он тебе предложил стать его любовницей?

Юля покраснела. В конечном счете она сама виновата в том, что Шубин заговорил о Ломове. Она так хотела поговорить с кем-нибудь о Павле Андреевиче, чтобы понять, чего от него можно ожидать в следующий момент.

– Он не то что предложил, я как бы сама этого хо тела…

– Больше не хочешь? Он тебе не понравился?

– Игорь, мне трудно говорить с тобой на такие темы, но поскольку больше мне говорить не с кем – разве что с Надей, которая, я просто уверена, не поймет меня, – я признаюсь тебе, что Ломов, эта волосатая и огромная глыба, этот, как ты выразился, горбун, меня возбуждает. Мне нравится бывать с ним, разговаривать, слушать его… Он добрый, заботливый, но он все делает не так, как остальные… Я была замужем, я знаю, что представляют из себя мужчины… Так вот, Павел Андреевич – совершенно непредсказуем… Он вносит в мою жизнь что-то новое, он старается удивлять меня на каждом шагу, он делает мне подарки… Но самое главное – это ощущения… мои ощущения, когда он дотрагивается до меня.

– Ты извини, что я тебя перебиваю, но давай поговорим начистоту… С тех пор как ты рассталась с Крымовым, у тебя никого не было… Тебе просто нужен мужчина, поэтому ты и приписываешь Ломову несуществующие качества. Тебя тянет к нему, потому что ты изголодалась по мужской ласке.

– Прекрати, мне неприятно это слушать… Я ведь не животное какое…

– Я, конечно, могу прекратить, но не лучше ли тебе было бы переключить свое внимание на другого мужчину, более молодого…

– Мне никто не нужен.

– Нужен. И в этом нет ничего постыдного. Это естественно. Ты никогда не полюбишь своего Павла Андреевича. В тот день, когда ты ляжешь с ним в постель, спустя несколько минут ты пожалеешь о том, что произошло, но будет уже поздно. Все мужчины собственники, но этот – подавно. Он материалист до мозга костей. Ты ему нужна как собственность. И потом, захочешь ты или нет, он будет приезжать к тебе и делать с тобой то, что ему будет нужно… А если ты попытаешься от него избавиться, он начнет тебе вредить, он все сделает для того, чтобы ты, повторяю, стала его собственностью…

– Но откуда у тебя эти мысли? Тебе кто-нибудь рассказывал о нем?

– Я наводил о нем справки, только как о деловом человеке. Но я видел его, и хотя я не профессиональный психолог, в людях все же немного разбираюсь. Тебе нужен другой мужчина. Скажи, у тебя с Ломовым что-нибудь было?

Юля покачала головой.

– Это тоже ненормально. Он что, импотент?

– Не знаю. Может быть…

– Тогда он тебе не страшен. Разве что попросит тебя иногда раздеться.

– Игорь, я никогда не предполагала, что разговаривать на эту тему буду именно с тобой… Мне всегда казалось, что ты… что ты неспособен на…

– На что? Просто я вижу, как он обрабатывает тебя, чувствую, как кружится твоя голова, и хочу тебя предостеречь… Скажи, ты встречаешься с ним еще и ради того, чтобы позлить Крымова?

– Для Крымова я умерла. Он любит Полину. Если честно, я и сама не знаю, зачем мне Ломов… Наверное, от скуки… – Наконец-то Юля сказала то, что хотела сказать. Она оформила свои чувства и придала своим оправданиям нужную форму. – Но, с другой стороны, когда мы с ним однажды ехали в ресторан…

И она подробно рассказала Шубину о чувствах, которые охватили ее тогда в машине.

– Может, мне стоит попить какие-нибудь успокоительные таблетки, чтобы мое тело не опережало в своих желаниях мои чувства? Мне не нравится, что мною управляет физиология…

И тут произошло невероятное: Шубин подошел к Юле и, подхватив ее на руки, усадил к себе на колени. Он целовал ее, а она не сопротивлялась.

– Нет, постой, что ты делаешь? Игорь… – она вырвалась из его рук и пересела на его место. Привела себя в порядок и, тяжело дыша, отпила минеральной воды из бокала. – Ты хотел проверить, как на меня действуют мужчины вообще? Так вот знай… Или нет, что я такое говорю… Мне пора… У меня дела. Извини, но я очень жалею, что рассказала тебе все это… За меня не беспокойся. В конечном счете, даже если у меня с Ломовым что-нибудь и получится, мне это пойдет только на пользу…

– Позвони мне часов в десять вечера, – Игорь смотрел на нее широко раскрытыми глазами, он был возбужден, но вынужден был сдерживать свои желания. – Я не советую тебе ночевать в обществе Полины. Приезжай ко мне. Я знаю, вы с Надей считаете меня чуть ли не монахом… В чем-то вы правы. Но я был бы счастлив, если бы ты согласилась провести со мной ночь… Быть может, тебе покажется даже неприличным, что я говорю тебе об этом прямо, не произнеся и слова о любви, но ведь если я скажу тебе, что люблю тебя, ты мне все равно не поверишь…

– Разве у тебя нет романа с Надей?

– У меня роман с тобой. Платонический.

– Вот пусть он таким и остается.

Юля встала из-за стола и, чувствуя себя неловко перед Игорем, поспешила выйти из кабинета. Губы ее горели, а колени ослабли… Она ненавидела себя в эту минуту.