Негр Артур Иванович - Лариса Соболева

Ожидаемого скандала Женька не устроила, вернулась к подружкам как ни в чем не бывало. Ну и самообладание – позавидуешь. Ее опустил Мерс ниже плинтуса, а она... Валя пожирала ее глазами и заметила, что Мисс медицину выдают глаза. В них она прочла жгучую обиду и адский огонь злобы. Ага, не родись красивой...

– Что, правда? – спросила Ольга, в потрясении приподняв брови.

– Да, – ответила Женька с видимым равнодушием.

– Все мужики одинаковые, – констатировала Ольга, – без исключений. Знаешь, Женя, не переживай. Да любой за счастье посчитает спать у твоих ног. Он эту Дашу тоже бросит. Артур с африканской примесью, ему одной бабы мало. Я передачу смотрела, у них темперамент необузданный.

– Да с чего вы взяли, что я переживаю? – надменно сказала Женька и нервно рассмеялась. – Дело не в том. Просто я таких вещей не прощаю.

Кто бы мог подумать, что женщина, прожив много лет в браке, в разгар занятий любовью, вдруг испуганно произнесет:

– Ай, что это?

Артур едва довел до конца начатое, потому что его разбирал смех. В это трудно поверить, но Дашка оказалась полной неумехой, несколько зажатой, пока раскочегарил... Ее предстоит образовывать в вопросах секса. Однако удовлетворение разливалось маслом по душе: Игорь не смог, а я смог! Приятно. И еще: Игорь скотина. Подобные мысли повышают рейтинг в собственных глазах. А в сущности, это все такая ерунда. Не ерунда то, что Дашка с ним, и теперь уж навсегда. Давным-давно отец оказался прав: близость с любимой женщиной ни с чем не сравнима. «Опосля того как» лежала Дашка притихшая, будто спала, но Артур знал, что она не спит.

– Что это было? – едва слышно спросила она.

Детский вопрос из уст взрослой женщины заставил его хихикнуть:

– Тебе как сказать: по-простецки или по-научному?

Она приподняла голову, посмотрела на Артура, но, увидев смеющиеся глаза, уткнулась лицом ему в грудь:

– Не надо, лучше молчи.

– Дашка, скажи честно, это у тебя впервые? Ну, скажи, впервые?

– Думаю, ты догадался, зачем тебе мой ответ?

– Вот ты дурочка, Дашка! А моя мужская гордость не в счет? Я же мечтаю услышать: ах, Артур, мне еще никогда не было так хорошо, я в восторге и так далее.

– Ах, Артур, я в восторге и так далее, – передразнила она.

Оба прыснули. А за окном день, кажется, собирается дождь. И никуда не надо нестись, можно валяться до завтрашнего утра в кровати, спать, есть и...

– Даша, – шепнул Артур, – давай повторим?

– А это повторится?

– Гарантирую, хотя с моей стороны подобное заявление не является скромным. Дашка, а тебе понравилось? Скажи честно.

– Ну... да... не знаю... кажется.

– Так «да» или «не знаю»?

– Перестань брать у меня интервью в постели. Спи, ты сутки не спал.

– С ума сошла! Я, можно сказать, на вершине блаженства, а там нет места сну. Видишь, я от тебя ничего не скрываю. Так тебе понравилось?

– Вот приставучий. Ну да, да!

– Ух, Дашка, я тебя так люблю – раздавил бы!

– Осторожно, правда раздавишь! – Она ненадолго задумалась. – Если бы со мной не произошло то, что произошло, я была бы самой счастливой на свете.

– Всему свое время, Даша, не печалься. Мне сегодня не хочется грусти.

– Сейчас я смотрю в прошлое, и думается мне, что все, что там было, было не со мной, с другой Дашей, в другой жизни. А я случайно села не на свой стул, надела чужую одежду, жила с чужим мужем. Это могло продолжаться очень долго, потому что я привыкла к чужому. И вдруг меня выдернули из чужой, но привычной жизни, а своей я не знаю, мне боязно, я теряюсь. Все, все, все... Больше не буду. Поцелуй меня... мне так нравится...

А в это же самое время в больнице шла обработка Старпера.

– Поймите меня правильно, – говорила Женя в кабинете, сидя напротив и доверительно подавшись телом вперед, – я не знаю, как начать... Вы приняли меня в лучшую клинику города, я считаю себя обязанной...

– Ближе к телу, – пошутил Георгий Денисович, прослушав внимательно длинное вступление, которому пока не видно было конца.

– Понимаете, мне последнее время не нравится поведение Артура.

– Сознаюсь, мне тоже. Он стал резок, горяч и вспыльчив. Устал, должно быть? – Старпер сознательно вызывал Женю на откровенность, так как она мямлила, а он любит конкретность и краткость.

– Да, но не только это меня беспокоит. Можно, я без обиняков?

– Давно пора, душа моя.

– Артур человек одаренный, но знаете, как бывает? С одной стороны бог дает, с другой урезает.

– И в каком месте урезали у Артура? – спросил большой шутник лукаво.

– Он интригует против вас, – не смутилась Евгения. – Я, честно говоря, несколько в замешательстве, потому не решалась сказать вам, боясь выглядеть некрасиво. Но меня искренне возмущает Артур. Вы нам даете столько возможностей для роста: защищать диссертации, работать много и интересно, а он недоволен. Недоволен устаревшей аппаратурой, ходом дел в клинике, ремонтами и... Бог знает чем! Он беспрестанно ворчит, нашел сторонников, которые шепчутся по углам, прочат его на ваше место. Я не доносчик, поэтому имен называть не буду. Поговорите с Артуром, скажите, что так вести себя... недостойно. Где его элементарная благодарность? Уж ему-то вы создали царские условия, пылинки с него сдуваете. Мы ведь на этой почве разошлись с ним.

Лик Георгия Денисовича выражал ноль эмоций. Разве что внимание промелькнуло в мелких морщинах, и улыбка добряка тронула губы.

– Женечка, вы преувеличиваете, – сказал Старпер. – Артур, кроме скальпеля, ничего вокруг не видит. Ему даже все равно, где оперировать, – хоть в хлеву, но лишь бы оперировать. Вряд ли его заботит чье-то кресло, где он будет вот именно сидеть, а не стоять у стола.

– Его, может быть, и не заботит, а вот других, которые его собираются на щит поднять... сами понимаете. Он же является тараном для недовольных.

– Успокойтесь, милая, я несдвигаем, как гора Эльбрус. Меня отсюда лишь вперед ногами вынесут. Воспринимайте высказывания Артура как результат перегрузок.

– Мое дело предупредить, у меня теперь хоть совесть чиста.

Однако... Георгию Денисовичу тоже ничто человеческое не чуждо. Как-никак пенсионер. Не доверять Евгении у него не было причин, вон как она волновалась, говорила открыто, достаточно громко, а не шипела, припав к уху. Обидно стало Георгию Денисовичу: ну чего Артуру не хватает? Ядовитое зерно Женя уронила в точно выкопанную лунку.