На рандеву с тенью - Татьяна Степанова

«Этого еще не хватало, — испугалась Катя. — Она сейчас возьмет и заявит, что пузырек мог взять сам Лизунов и подбросить на место убийства. И мы вконец тут запутаемся. А если еще и проверяющий по кляузе из прокуратуры нагрянет, то...»

— Куда вы делись утром, Алина? — спросила она. — Ну, что у вас с ним произошло — Вы поругались?

— Мы не ругались, — Гордеева криво усмехнулась. — Не до слов вообще как-то было нам... А ушла я, потому что ушла. Чтоб хозяином себя не чувствовал, не торжествовал. Ненавижу это. Ненавижу это в них — как они утром от тебя начинают собираться, как шарят, ищут свои носки, ботинки, насвистывают что-то фальшиво с чувством выполненного... И при этом вид еще делают, что ты им чем-то обязана, что ты что-то ненужное уже, что-то использованное, бросовый товар...

Катя молчала. А что было говорить, когда, по меткому выражению «драгоценного В.А.», здесь все так было в корне запущено?

— Где же вы были, Алина? — спросила она тихо — Извините, что так наглею, но речь-то у нас идет о серьезных вещах. Об убийстве.

— Меня что, уже подозревают?

— Где вы были утром?

— Пошла к реке. Купалась.

— Одна?

— Одна. Дождь шел. А вода как парное молоко, не успела остыть. — Гордеева отключила компьютер.

— А вы... водите машину? — вдруг спросила Катя.

Гордеева обернулась удивленно, словно спрашивая: а это-то тут при чем?

— Да, с девятнадцати лет. Меня отец сам учил. У нас «Волга» была. А сейчас у меня в Питере дома «Жигули» — «девятка». А... а почему вы об этом спрашиваете, Катя?

— Так. — Катя смотрела на Гордееву. — Пришло вдруг в голову, вспомнила о вашем лагерном мотоцикле... Значит, Антона Новосельского вы не знали?

— Господи, я его увидела тогда в «Пчеле» в первый раз в жизни! Действительно, этот ваш Колосов с ним немного повздорил. Я обратила внимание, что это очень, очень красивый парень. Такие лица в жизни редки. Прежде только на фамильных портретах встречались, а сейчас только в телевизоре.

— Он к вам сюда приезжал. — Катя выложила последний свой пиковый туз. — Мы с Колосовым его машину — приметный такой серебристый «БМВ» — видели на шоссе, когда к вам явились с картой.

— Новосельского здесь не было. Я бы сразу его запомнила, как запомнила в «Пчеле».

— Мы видели его машину у лагеря за несколько часов до убийства Жени, — повторила Катя.

Полог палатки откинулся, и заглянул Колосов.

— У нас все готово — Он посмотрел на них с любопытством, видимо пытаясь без слов оценить результаты беседы. — Алина Борисовна, едем к мосту?

— Да, едем, сейчас я оденусь. — Гордеева поднялась.

— И я оденусь, — заявила Катя. — А разговор наш, Алина Борисовна, продолжим после.

Увы, семимильные бахилы Варвариного мужа так и не пригодились. Колосов тишком посоветовал «не смешить людей с этим кошмаром». Катя получила oт спасательниц брезентовый комбинезон, два жестких кожаных пояса с какими-то крючками, тяжелые армейские ботинки на толстой подошве. Ее, как паутиной, опутали веревками. И строго-настрого приказали держаться в связке со Шведом, не отходить от него ни на шаг.

В нагрудные карманы комбинезона Катя распи хала НЗ: свечи, спички, часики, шерстяные перчатки и запасные батареи для фонарика. Фонари, кстати, были свои, отделовские: Лизунов обездолил весь экспертно-криминалистический отдел. Эксперты тоже приехали, но им пока было приказано находиться в лагере. И ждать.

Чего?

У Кати было неспокойно на душе. Кроме любопытства и смутной тревоги, терзал инстинкт самосохранения: «Куда я лезу? куда суюсь? Неужели это все не во сне, а на самом деле? Ведь это непостижимо, чтобы я по собственной глупости спустилась туда вниз, в эту темную жуть?»

Из лагеря на трех машинах добрались до моста у Александровки. Тут уже весь проселок был оккупирован ГИБДД. Окрестный транспорт гнали в объезд.

Группы спустились к ручью под мост. Швед шел первым, показывал дорогу Катя, пришпиленная к нему «связкой», шла второй. Зорко, любопытно смотрела по сторонам. И совершенно не глядела под ноги — то и дело спотыкалась.

Швед углубился в заросли на той стороне ручья. Колосов, шедший за Катей, оглянулся: позади них был мост. Отсюда снизу виден был и участок дороги. Чуть левее за дорогой был холм, в склоне которого была пещера, где нашли тайник Клыкова.

— Вон вход. — Швед указал на зияющую в глинистом склоне пещеру, куда можно было свободно зайти, даже не сгибаясь, человеку среднего роста. Лаз был широкий, но его скрывал буйно разросшийся кустарник. — Значит, мы спускаемся, вы страхуете, — сказал он сопровождавшим их спасательницам.

Катя с опаской заглянула внутрь — сумрак, сырость. Но это было все же получше той дыры в земле, где нашли остатки рубашки Мальцева. Там все действительно напоминало могилу, а здесь...

Она заметила у самого входа ржавую консервную банку и осколки пивной бутылки. И до них это место, оказывается, посещалось людьми.

— Прошлогодние. — Лизунов нагнулся и потрогал мусор.

Алина Гордеева прошла мимо него внутрь пещеры. На Лизунова она ни здесь, ни в машине, ни по дороге через ручей ни разу не взглянула и не сказала ему ни единого слова. Лизунов тоже похоронно молчал. Но на Гордееву смотрел.

«Зря, зря таращишься», — подумала Катя. Но скоро ей стало не до наблюдений за этой парой. Швед кивнул, и они вошли в горизонтальную штольню. И у Кати сразу же тревожно сжалось сердце.

Ход был довольно широким. Колосов не успел еще забыть те щели, в которые они протискивались в поисках Мальцева. Здесь же можно было идти распрямившись и даже не друг за другом, а по два, три человека рядом.

Но первое впечатление Кати от Съян было совсем иным. Потолок, низкие своды, влажные глинистые стены. Вся эта сырая известняковая громада словно давила на нее. На какой-то момент Катя даже готова была попроситься назад (пусть думают о ней что хотят!), пока еще виден выход, видны ветки орешника, освещенные солнцем.

Швед взял у нее фонарь, проверил батарейки, зажег.

— Смотри под ноги, — скомандовал сердито, точно она была его рабыней на цепи. — Не урони фонарь в лужу.

И они пошли. Ход вел под легким уклоном вниз. И по мере их продвижения вглубь этот уклон становился все круче. Правда, здесь пока еще не было боковых ответвлений от главного тоннеля.

— Где мы сейчас примерно, если поверху ориентироваться? — спросил Лизунов.

— Где-то возле шоссе. То есть под ним. А дальше пойдем, над нами будет поле гольф-клуба. — Швед сверился с ручным компасом. — Только там нигде наверх выходов нет.

Колосов светил фонарем на стены и потолок, вспоминая, что здесь они проходили, когда выволакивали наружу беснующегося скрученного Мальцева Катя остановилась, осматривая известняковые стены. Швед натянул веревку: