Брачный договор - Мишель Ричмонд

– Послушайте, у меня не было отношений с Джоанной Чарльз уже много лет. Сколько бы раз вы ни задавали мне этот вопрос, факт останется фактом. Я не изменял жене.

Мы сердито смотрим друг на друга. Совершенно ясно, что это тупик. Выхода я не вижу.

– Можно позвонить жене?

– Да, пожалуй, неплохая идея.

Гордон достает телефон из кармана брюк, набирает под мою диктовку номер Элис, затем передает телефон мне.

Не знаю, где Элис сейчас; я вообще не знаю, какой сейчас день и час.

– Алло?

После всего что случилось, спокойно разговаривать с Элис почти что выше моих сил.

– Джейк? Это ты?

– Элис.

Я слышу звуки офиса на заднем фоне, потом хлопает дверь, и становится тихо.

– Джейк, тебе больно? Где ты? Можно забрать тебя?

– Я по-прежнему в Фернли. Пока не с адвокатом, но не один. Я на допросе.

Она испуганно ахает.

– Что сказал судья?

– Я его еще не видел. Мне все время задают вопросы. Хотят, чтобы я признался в том, чего не было.

Долгая пауза. Снова хлопанье дверей, потом звук лифта, уличный шум.

Наконец Элис говорит:

– Скажи им все, что они хотят услышать.

– То, что они хотят услышать, – ложь.

– Джейк, ради меня, ради нас, пожалуйста, скажи все, что от тебя требуют.

Гордон забирает телефон. Маури выходит из комнаты, хлопнув дверью.

– Готовы к серьезному разговору?

– Мне надо подумать.

– Неправильный ответ. – Гордон вскакивает с места, опрокидывая стул. – Время вышло. – Он стремительно покидает комнату.

Свет выключается. Я в темноте, что происходит, непонятно, я как будто все еще слышу голос Элис, отдающийся эхом от стен.

Через несколько томительных минут свет вновь зажигается. В комнату входит усатый мужчина в черной униформе. Он похож одновременно на сантехника и на бухгалтера. В руках у него черная матерчатая сумка.

– Похоже, вы станете нашим первым подопытным кроликом. Заранее прошу прощения. Я бы сказал: «Дайте знать, если будет больно», но какой смысл? Больно будет точно.

«Сантехник» надевает мне на запястья железные браслеты. Наклоняется и застегивает такие же браслеты на ногах. Потом, к моему облегчению, больше меня не трогает, но встает сзади. Всовывает мне в рот резиновый кляп и фиксирует его ремешками.

– Приятно было познакомиться, Джейк, – говорит он перед тем, как уйти.

Когда в комнату возвращается Гордон с ноутбуком, во рту у меня уже сухо, а челюсть болит.

– Мы на четвертом уровне. Жаль, что дошло до такого. – Он нажимает несколько кнопок на клавиатуре, потом поднимает глаза. – Как вы уже, наверное, догадались, на руках и на ногах у вас электроды.

Мне это даже в голову не приходило.

– Я поставил программу на час. Каждые четыре минуты вы будете получать удар током по руке или по ноге. По какой именно, знать не будете – выбор произволен. Готовы?

Нет! Ни к чему такому я не готов! Скопившаяся во рту слюна течет по подбородку.

– Уж извините за кляп. Это чтобы вы себе язык не прокусили. Все, через четыре минуты начнется, остановить я уже ничего не могу. Увидимся через час, – сообщает Гордон. – Если после этого не заговорите, перейдем к пятому уровню.

– Не надо, – пытаюсь сказать я, но получается нечто нечленораздельное.

Свет выключается. Первые несколько минут ничего не происходит. Может, это снова пустые угрозы, и Гордон не умеет обращаться с программой?.. И вдруг правую лодыжку простреливает разряд тока. Боль пронзает ногу, охватывает все тело. Пахнет жжеными волосами. От боли я кричу или, вернее, пытаюсь закричать. Слюна течет по подбородку. Во рту вкус резины. Я тяжело дышу. Не знаю, звон в ушах – от разряда или от страха перед следующим?

Я весь исхожу потом, и тут разряд простреливает вторую ногу. Снова запах жженых волос, я кричу. Мне никогда не было так больно. Я даже не представлял, что может быть так больно. Роба промокла от пота и мочи, я чуть не прокусил кляп.

После шестого раза я отключаюсь. Прихожу в себя, когда ужасная боль возвращается – тело сотрясает седьмой разряд. Воняет горелым мясом, мочой, калом. Я лежу головой на столе, в мозгу ни единой мысли, кроме ожидания жгучей боли.

Когда возвращается Гордон, мне самому стыдно от того, как я рад его приходу.

За Гордоном идет Маури. На этот раз он смотрит мне в глаза. Что в них? Ужас или жалость? Или отвращение?

Гордон как ни в чем не бывало берет стул и садится. Потом принюхивается и кривит лицо.

– Джейк, не надо стыдиться того, что вы потеряли контроль за естественными отправлениями. Это нормальная реакция. Перейдем к пятому уровню?

Он точно делал это раньше. Наверное, кончается все одинаково.

Я отчаянно мотаю головой, но на самом деле, наверное, даже не шевелюсь.

– Н-н-н, – мямлю я, захлебываясь слюной.

– Что?

– Нет!

Гордон довольно улыбается.

– Что ж, правильный выбор.

Маури чуть приоткрывает дверь и кому-то что-то тихо говорит. Через несколько секунд в комнату снова заходит «сантехник». Он убирает кляп и начинает снимать наручники. Гордон его останавливает:

– Пока оставьте.

Вместо ответа «сантехник» собирает свои приспособления и уходит.

Гордон достает айфон и почти нежно кладет его на стол между нами. Потом чистым белым полотенцем вытирает мне пот со лба.

– Лучше?

Я облизываю губы. Во рту вкус железа, резины и крови.

– Наверное, помыться хотите…

Я с трудом киваю. Меня до сих пор трясет. Мочевой пузырь пуст. Я сижу в собственном дерьме, сгорая от стыда.

– Скоро, – мягко произносит Гордон. – Обещаю.

И хотя я знаю, что он всего лишь издевается надо мной, что-то во мне отзывается на добрые нотки в его голосе.

Рядом с телефоном лежит какой-то бланк.

– Просто «да» или «нет», – говорит Гордон, нажимая кнопку записи на телефоне.

Потом зачитывает вслух:

– Вы вступали в сексуальные отношения с Джоанной Чарльз?

– Да.

– Вы виделись с ней на собрании «Договора» примерно два месяца назад?

– Да.

– Потом снова – через неделю?

– Да.

– Договаривались с ней о тайной встрече в торговом центре «Хиллсдейл»?

– Да.

– Встретились?