Вожделенный мужчина - Алена Винтер

Приближался карнавал. Клементина говорила, что в Рио карнавал длится весь год, просто конец февраля – это его апофеоз. Антония принесла пригласительный билет на бал, который традиционно должен был состояться в Муниципальном театре, и объявила всем, позарившимся на возможность поглазеть на знаменитостей, что приглашенный может появиться только с одним спутником, и поэтому она выбирает Клементину.

– Как ты себе это представляешь? – спросил Родриго. – Клементина дохаживает последние недели беременности.

– Скажи лучше, что ты сам мечтал попасть туда.

– Только не под ручку с тобой!

Клементина молча смотрела на их пикировку, удивляясь, как долго они еще будут издеваться над собой. Было очевидно, что эти двое нравятся друг другу, но почему-то предпочитают обмениваться язвительными замечаниями и колкостями.

– Родриго, – Клементина тихо прекратила этот обмен «любезностями», – а действительно, почему бы тебе не составить компанию Антонии?

Молодой человек проигнорировал вопрос и сел рядом с Клементиной.

– Какую дату доктор Руэш определил для родов? – спросил он и дотронулся до живота.

– Ровно через две недели.

– Страшно?

– Немного, – Клементина улыбнулась. – Но донна Жуана будет рядом, поэтому я в безопасности.

– О, да, – Антония вздохнула, – донна Жуана заставит родить самого Руэша, если что-то пойдет не так, как нужно.

Все громко засмеялись, представляя себе эту картину.

Вошла донна Жуана. Она положила подушку под нывшую с самого утра поясницу Клементины и с любовью спросила:

– Тебе что-нибудь еще принести?

– Хочу кофе, крепкий-крепкий и очень сладкий.

Черные глаза удивленно округлились, и женщина покачала головой.

– Нельзя, но я могу заварить тебе легкий травяной чай.

Клементина удобно устроилась на диване и мечтательно произнесла:

– Когда родится малыш, я буду тоннами есть сладости и запивать все это литрами кофе.

Она прилегла на плечо сидевшей рядом с ней донны Жуаны и с изумлением подумала, что эта женщина всегда смотрит на нее с нежностью и пониманием. Легкая на расправу, донна Жуана со страстью генерала «строила» весь дом, но тем не менее все ее обожали за добрые лучистые глаза и веселый задорный смех. Она была центром их большой семьи, и именно она сделала все, чтобы соседи сначала стали друг для друга хорошими знакомыми, а потом – близкими друзьями. Донна Жуана мастерски улаживала конфликты, опекала молодежь и помогала тем, кто в этом нуждался. Поэтому между собой все с уважением звали ее Соломоном, и, когда подвыпивший муж сказал ей об этом прозвище, она была крайне удивлена и вместе с тем польщена.

Клементина дотронулась до жестких коротких волос и провела по ним рукой.

– Донна Жуана, если бы у меня была мама, она была бы такой же, как вы, – внезапно сказала она и немедленно оказалась заключенной в жаркие объятия.

Донна Жуана гладила плечи Клементины и счастливо улыбалась ей в затылок.

– Ты уже решила, кого возьмешь в крестные?

– Родриго и Антонию.

– Почему не нас с Мигелем? – ревниво спросила донна Жуана.

– Но вы же как бабушка с дедушкой! Вернее, вы и будете ими для моего малыша.

Донна Жуана не успела ничего ответить, потому что входная дверь открылась и в гостиную стремительно влетела Антония. Она остановилась перед женщинами и, расставив руки в стороны, медленно закружилась на одном месте, чтобы те оценили ее внешний вид. Темно-зеленое платье потрясающе гармонировало с цветом ее глаз, делая их еще ярче. Ее лицо счастливо светилось, и женщины восхищенно смотрели на нее. Довольная произведенным эффектом, Антония сделала реверанс и осмотрелась:

– Почему вы одни? Где все?

– Мигель и Родриго сейчас придут, а остальные в городе, – ответила донна Жуана и беспокойно посмотрела на побледневшую Клементину. – Что с тобой, солнышко?

Клементина быстро задышала. Поясницу скрутило от боли, низ живота стал теплым и мокрым. Она беспомощно огляделась вокруг и со стоном оперлась на спинку дивана.

– О боже! – воскликнула Антония. – У Клементины воды отошли! – Она внезапно рассмеялась. – Малыш родится в карнавал! Счастливый ребенок, ведь это самое сладкое время!

Утром Клементина родила девочку. Держа на руках свою смуглую малышку, она с нежностью смотрела на спавшую на кушетке донну Жуану. Всех остальных, измученных ожиданием не менее, чем сама роженица, отправили домой, и Клементина радостно улыбалась, вспоминая суматошный вечер и долгую ночь. Малышка решила появиться на свет немного раньше, чем все ожидали, огласив громким криком свое рождение.

– Будет певицей, – засмеялся доктор Руэш, кладя ее на живот Клементины. – Как будут звать это прелестное создание?

Клементина посмотрела на темную кожу своего ребенка и дотронулась до маленьких пальчиков.

– Анна, так хотел ее назвать отец. Анна Хаксли.

– Прекрасное имя для красивой девочки.

На душе у нее было странно спокойно, и даже мысли о Габриэле не казались такими болезненными и полными горечи, как прежде.