Вожделенный мужчина - Алена Винтер

Рафаэль засмеялся, и Анна, словно почувствовав доверие к этому немолодому человеку, тоже улыбнулась.

– Да, этим она обязана своему отцу, но все остальное – твое. Она даже улыбается как ты.

Клементина посмотрела на дочь, и вдруг ей стало страшно за нее. Она выхватила малышку из рук Рафаэля и прижала ее к себе. От столь резких и немного грубых движений Анна зашлась в безудержном плаче. Клементина опомнилась и стала нежно укачивать ее.

– Я хочу, – обратилась она к Рафу, – чтобы ты увез ее в Майами, пусть за ней присматривают Инзе и Роза.

Рафаэль опустил голову и тихо сказал:

– Инзе умерла.

– Когда?

– Сразу после того, как мы привезли Мартина из больницы. – Раф прокашлялся.

Клементина подошла к молчавшему Кристиан-Жаку. Тот непонимающе смотрел на то, как она передает ему ребенка.

– Что мне делать? – с ужасом спросил он.

– Просто держите ее.

– Я впервые дотрагиваюсь до младенца, – с дрожью в голосе сказал он. – А если она начнет плакать?

– Не паникуй, – усмехнулся Раф. – Конечно, ребенок – это не пистолет, но…

– Замолчи, – остановила его Клементина и подала Кристиан-Жаку бутылочку с молоком. – Время обедать. А теперь давайте обсудим проблему, из-за которой мне пришлось вернуться.

Она посмотрела на Кристиан-Жака, но тот неуверенно произнес:

– Я не могу кормить девочку и говорить одновременно. То есть могу, но не хочу говорить при ней подобные вещи.

– Она же ничего не понимает! – Раф налил себе выпить.

– Дети все понимают, – возразил Кристиан-Жак.

– Откуда ты знаешь? Ты же впервые видишь ребенка так близко?

Клементина дотронулась до плеча Рафаэля, заставляя его замолчать. Она была рада, что Кристиан-Жак не захотел вести беседу при Анне. Пусть она слишком мала, но девочка не должна слышать разговоры об убийстве своего отца и тем более о том, что ее мама собирается сделать. Они молча наблюдали за тем, как она жадно пьет молоко. «Поразительная картина, – усмехнулась про себя Клементина, – убийца кормит из бутылочки моего ребенка! Но разве я сама не такая же? Я тоже убийца». Она взяла из рук Рафаэля стакан с виски и сделала глоток.

– Пройдемте на террасу, – предложила Клементина, после того как Анна уснула.

Она удобно устроилась в плетеном кресле и внимательно посмотрела на мужчин, предоставляя им возможность говорить. Рафаэль в деталях изложил имевшуюся у них информацию, и Клементина, не перебивая, слушала его.

– Как поступим с Бруксом? – спросил он.

– Я уже думала над этим. Я не хочу его убивать.

– Что?! – Раф вскочил с кресла и заходил перед ней туда и обратно. – Этот сукин сын убил Габриэля, из-за него ты стреляла в Мартина, сделав его инвалидом. И сейчас ты говоришь, что не желаешь его смерти?! Для чего ты вообще приехала?

– Он получит свое, но позже. Я заставлю его мучиться, да так, что он будет умолять меня о смерти, – Клементина угрожающе посмотрела на мужчин. – Только… я сама решу, когда его можно будет убрать! Слышите?! Если кто-нибудь посмеет перечить мне в этом или указывать, как поступить, – пеняйте на себя. Ни с кем церемониться не буду. Отправитесь вслед за Бруксом!

В ее голосе было столько ненависти, что Рафу захотелось куда-нибудь исчезнуть и вернуться тогда, когда все закончится. Точно так же вел себя Мартин, когда мстил обидчикам. Рафаэль испугался женщины, сидевшей с ним рядом. Ее лицо было бледным, но глаза горели, как у хищника, который вышел на охоту.

– Завтра утром вместе с Анной ты вылетаешь в Майами.

– Значит, отсылаешь меня? – упрекнул Рафаэль. – Избавляешься!

Клементина обратилась к Кристиан-Жаку.

– С этого момента вы должны тщательно охранять меня. Куда бы я ни пошла и что бы ни делала, за мною всегда должны следовать наши люди. Меняйте их, чтобы Брукс не догадался, что я под охраной.

– Как вы собираетесь встретиться с ним? – Кристиан-Жак внимательно посмотрел на нее. – У нас, конечно же, есть его адрес, но если вы появитесь у него, то станет очевидно, что за ним следили.

– Брукс не идиот, – хмыкнул Рафаэль. – По мне, его нужно просто пристрелить и не играть с ним ни в какие игры.

Клементина раздраженно повела плечами:

– Он лишил меня всего, что я любила. Неужели ты думаешь, что я позволю себе просто выпустить в него пару пуль? Нет, Рафаэль! Я хочу наказать его, а не просто отнять у него жизнь.

Клементина вышла в комнату и принесла еще одну бутылку спиртного. Она чувствовала, что уже пьяна, но хотела напиться до бесчувствия. Плеснув себе в стакан, она посмотрела вдаль и задумчиво спросила:

– У тебя остались контакты с сенатором Эндрюсом?

Рафаэль кивнул и искоса посмотрел на нее.

– Помнится мне, – продолжала она, – Эндрюс водил дружбу с судьей Кертис, и он может нам помочь.

Рафаэль посмотрел на Кристиан-Жака, но тот во все глаза следил за Клементиной. Он начал понимать, чего именно хотела эта женщина, и жестко усмехнулся ее изощренному уму.

– Хотите засадить его за решетку? – спросил он.

– Ты жаждешь правосудия? – вскричал Раф, часто моргая глазами, и его лицо покраснело от возмущения.

Клементина нервно рассеялась:

– О, да, дорогой Рафаэль. Я мечтаю о правосудии! Я хочу, чтобы он сел туда, куда я укажу. И чтобы там над ним издевались каждую минуту, чтобы он страдал и мучился. А потом, когда его тело будет истерзано, а душа сломлена, чтобы он умолял нас избавить его от этого. Я хочу, чтобы он кричал о смерти, чтобы эти мольбы с кровью лились из него!

– Но как ты собираешься это сделать? – Рафа передернуло от ее слов.

Клементина мрачно посмотрела на него:

– Этим мы и займемся в предстоящие дни.

– Тогда как ты собираешься встретиться с ним? – допытывался Раф.

– Он всегда следил за мной, – Клементина горько усмехнулась. – Именно его страсть привела к смерти Габриэля. Брукс должен узнать, что я снова появилась в городе. И лучшего способа, чем прочесть об этом в газетах, нет. Кристиан-Жак, узнайте, где находится Фернандо Мондего, и сообщите мне. Я собираюсь встретиться с ним. Не думаю, что он мне откажет. Для Брукса будет тяжелым ударом узнать, что я вернулась к прежнему любовнику!

Она язвительно улыбнулась.

– И что дальше? – Рафаэль возбужденно потер руки.

– Готова спорить, что на следующий же день он будет караулить меня у дома.

Она встала и покачнулась от количества выпитого. Кристиан-Жак поддержал ее, и она благодарно оперлась на его руку.

– На сегодня все. Оставайтесь здесь, – язык заплетался, и она удивилась своему состоянию. – Комнат в доме много, и, кроме того, присмотрите за моей дочерью, потому что сейчас я не могу ею заниматься.