Санаторий - Сара Пирс

Элин выпрямляется. Несколько мгновений она раздумывала, не прилечь ли, но знает, что не может сейчас себе этого позволить. Одна ложь наслаивается на другую, так больше не может продолжаться.

– Айзек, это… уже не совсем астма. Ну, то есть астма никуда не делась, но она под контролем. А сейчас у меня была паническая атака. За прошлый год мне стало хуже – после смерти мамы и того случая, о котором я тебе рассказывала. – Она кивает на ингалятор в его руке. – Он помогает, конечно, но в каком-то смысле это костыль. Суррогат.

Айзек смотрит на нее пронизывающим взглядом:

– И когда это началось?

– После смерти Сэма. Ты был прав, когда говорил, что я постоянно ищу ответы. И все из-за Сэма. Все сводится к нему. Я ищу ответы в каждом деле, над которым работаю, но снова и снова возвращаюсь к Сэму. Мне необходимо знать, что тогда случилось. Узнать правду, чтобы двигаться дальше.

Слова выливаются стремительным потоком. Как же давно она хотела их высказать. Айзек раздраженно фыркает и смотрит на нее покрасневшими глазами.

– Перестань, пожалуйста, Элин. Прекрати.

– Что прекратить?

– Бесконечно возвращаться в тот день. Даже сейчас, когда Уилл в таком состоянии, – он машет рукой в сторону кровати. – Сэм погиб, и тут ничего не поделаешь. Думаешь, я не думаю об этом снова и снова? Я смотрю на его фотографии, и мне хочется вытащить его, дотронуться, снова почувствовать его настоящего, но этого никогда не случится. Его больше нет. Ты должна с этим смириться и жить дальше.

– Айзек…

Она потрясенно замолкает. Ну как у него это получается? Говорить таким назидательным тоном, когда все сводится к нему самому!

– Что? Это правда. Не могу видеть тебя такой. Ты превратилась в тень прежней себя. Никто тебя не винит, Элин. Никто. Я не хотел этого говорить, но думаю, тебе необходимо это услышать.

Элин ошеломленно таращится на него.

– Не винит меня? В чем? – она почти срывается на крик. – Все случилось из-за тебя, Айзек. Из-за того, как ты поступил с Сэмом в тот день. Вот что не дает мне двигаться дальше.

– Из-за меня? – запинается Айзек.

– У меня постоянно возникают фрагменты воспоминаний. О том, что случилось на самом деле. Твои руки в крови. Это ведь сделал ты, верно? Ты его убил. Вы поругались, и все зашло слишком далеко.

Слова льются легко – кошмарные, подстегиваемые злобой и отвращением, так долго сдерживаемыми.

– Нет, – надтреснутым голосом отвечает Айзек. Его черты напряжены, когда он смотрит ей в глаза. – Повторяю, давай не будем сейчас в этом копаться, – он смотрит на кровать. – Когда Уилл в таком состоянии.

– Нет, так просто я не сдамся. Я должна знать, Айзек. Ты должен рассказать мне в точности, что тогда произошло.

Он молчит. Проходит несколько напряженных секунд. Ее горло раздирают подступающие слова. Новые вопросы.

– Ну, давай! – Элин хватает его за руку. – Начни с первой лжи. Ты ведь не ходил в туалет, верно? Ты был там, с Сэмом.

И тогда Элин замечает что-то странное в его глазах, отчего в ней зарождается леденящий страх.

В его глазах жалость.

Что-то не так, в панике понимает она. Он должен быть печальным, раскаивающимся, защищаться, но только не это… Айзек не должен ее жалеть.

Айзек поднимает голову и смотрит ей в глаза. Смотрит с грустью.

– Хорошо, – наконец говорит он. – Хочешь знать правду? Когда он погиб, меня там не было, Элин. Это ты была с ним, а не я.