Сделка обреченных - Давид Кон

– Что будем делать? – спросил Гравье, и в его тоне появились угрожающие нотки. Он опустил голову, вжался грудью в стол и стал похож на носорога, роющего копытом землю, перед тем как ринуться на врага.

– Мэтр Лесилье, – осторожно сказал Бурже.

Носорог поднял голову и застыл, еще не понимая, можно ли ему расслабиться или все-таки придется обагрить свой смертоносный рог кровью врага.

– Мэтр Лесилье? – переспросил Гравье. – Он ведь работал на этого русского.

– Он адвокат, – жестко отчеканил Бурже. – Он работает на того, кто ему платит. Русский платил – он работал на него. Сейчас заплатим мы.

Гравье смахнул со стола обломки карандаша, и Бурже понял, что пришло время обосновать свое предложение.

– Появление Лесилье в России не вызовет подозрений, – сказал он. – Лесилье – адвокат русского. По нашей легенде, он случайно узнал, что у его клиента начались неприятности, и решил помочь.

– Неплохо. – Гравье улыбнулся. – Очень даже неплохо. Я всегда говорил, Гастон, что если вас прижать к стене, вы найдете выход из любой ситуации.

Бурже польщенно улыбнулся.

– Организуйте мне встречу с этим адвокатом, – распорядился Гравье.

– В ресторане?

Гравье поморщился. Перехвалил! Правильно говорят, что к детям и подчиненным надо подходить строго. А он позволил этому громиле расслабиться.

– Нет, Гастон, не в ресторане. Не в выставочном зале. И не здесь, в управлении. А на одной из ваших конспиративных квартир. Только так, чтобы об этом знали три человека: я, вы и он.

– Слушаюсь, месье. – Бурже шумно выбрался из-за стола.

– И поторопитесь. – Гравье поднял палец. – Расследование в России идет уже вторые сутки. Мы потеряли много времени. Этот адвокат должен вылететь туда как можно скорее. Лучше сегодня.

– Конечно, мсье, – кивнул Бурже. – Мы закажем ему билет на вечерний рейс.

2

Капитан милиции Борис Лебеденко вошел в кабинет начальника городского управления внутренних дел и привычно вытянулся по стойке «смирно».

– Товарищ полковник, старший лейтенант…

– Заходи, заходи, Боря. – Полковник Винницкий добродушно махнул рукой.

Капитан пошел к столу, по пути разглядывая мужчину, сидевшего напротив полковника. Где-то он видел это худое и жесткое лицо с впалыми щеками и глубокими морщинами на лбу. Причем видел не так давно. Но где? «Наверняка спецура, – успел подумать капитан, подходя к столу. – Ишь, как прямо сидит. Костюмчик импортный. И смотрит так, будто все вокруг шпионы».

Капитан щелкнул каблуками и остановился у стола.

– Знакомьтесь! – предложил полковник.

– Следователь областного управления ФСБ Александр Струев, – сухо представился незнакомец, поднявшись из кресла.

«Точно, спецура, – обрадовался Лебеденко. – А видел я его в прошлом году в областном ФСБ, когда передавал им пару наших дел. Интересно, с чего это спецслужбы заинтересовались нашими делами. И при чем тут вообще я?» Капитан протянул руку и представился:

– Капитан Борис Лебеденко. Уголовный розыск.

Рукопожатие получилось долгим. Кисть следователя ФСБ была крепкой и жилистой. Капитан решил не сдаваться. Наконец Винницкий оторвал взгляд от бумаг.

– Мы должны ввести Александра Николаевича в курс нашего расследования, – сказал полковник. – Андрей Соколов недавно выезжал во Францию и там привлек к себе внимание местных спецслужб. Возможно, покушение на него каким-то образом связано с этой поездкой.

– Мы не сомневаемся в этом, – вмешался Струев. – Связь есть, только непонятно, какая именно. Допросить Соколова нам пока не удалось. Он не приходит в себя. И врачи не делают никаких прогнозов. И потому обрисуйте мне, капитан, ситуацию в общих чертах.

Вот чего не любил Лебеденко, это когда чужаки начинают командовать. Ишь, как начальственный тон прорезался. «Обрисуйте мне, капитан». А он, между прочим, не обязан. У него свое начальство есть. Лебеденко поднял глаза на полковника. Тот кивнул:

– Действуй, Боря.

Под немигающим взглядом «спецуры» Лебеденко достал из заднего кармана блокнот и раскрыл его на первой странице.

– Покушение произошло на берегу Костромы в районе моста, – начал капитан.

Струев достал авторучку и что-то застрочил в своем блокноте. «Интересно, – усмехнулся Лебеденко. – Он будет за мной все записывать?»

– Время покушения примерно двадцать два часа сорок минут. Плюс-минус несколько минут. Выстрел был произведен из охотничьей винтовки модели «Тигр». Это…

Струев поднял голову.

– Я знаю эту винтовку, – сухо кивнул он. – Модификация снайперской винтовки Драгунова. Стреляет патроном калибра 7,62 миллиметра.

«Грамотный! – почему-то рассердился Лебеденко. – Чего это он свои познания демонстрирует?! Да еще таким тоном, словно никто, кроме него, никогда не слышал о винтовке Драгунова».

– Серьезное оружие, – заметил полковник Винницкий.

Заметив, что глаза начальника пытаются поймать взгляд Струева, Лебеденко расстроился. Чертова спецура. Все перед ними заискивают. Даже полковник, начальник управления.

– Выстрел был произведен с семи метров, – сухо сказал Лебеденко. – В тот момент, когда Смирнов вышел из машины и направился к берегу реки.

– А что его понесло туда, к реке, в такое время? – нахмурился Струев.

«Тебя он забыл спросить», – чуть было не выпалил Лебеденко, но сдержался.

– Судя по показаниям Лидии Васильевой, Смирнов пытался найти тайник Франсуа Марена. Этот Марен снимал жилплощадь у Васильевой под именем Виктора Морозова, но было это…

– Я знаю, кто такой Франсуа Марен и где он снимал жилплощадь, – перебил Струев. – Но ведь он погиб. Лет тридцать назад.

«Все-то ты знаешь, спецура, – мысленно огрызнулся Лебеденко. – В архивах копаться все мастера, а вот попробуй преступление раскрой».

– Тридцать два года назад, – уточнил он. – Но его архив не был найден.

– А почему Соколов решил, что архив Марена спрятан на берегу Костромы?

– Он ничего не решил. Он интересовался местами, где Марен любил гулять, где он часто оставался один. Берег Костромы у моста был одним из таких мест. Видимо, Соколов хотел проверить. А на берегу его ждала засада.

– Интересно! – Струев сделал пометку на листе. – Засада? Значит, кто-то следил за ним и успел подготовить засаду у реки до приезда Соколова. Кто же знал, куда именно поедет Соколов? Хорошо, это мы проверим. А что было после выстрела?

– Васильева бросилась к Соколову, чтобы помочь. Но в ее сторону был произведен еще один выстрел. Пуля пролетела мимо Васильевой и попала в дерево. Пуля, разумеется, извлечена, исследована экспертами и приложена к делу в качестве вещественного доказательства. Она выпущена из того же оружия, что и пуля, попавшая в грудь Соколову. После этого Васильева упала на землю и поползла к машине. По