Чужое лицо - Энн Перри

— Сэр? Сэр, что с вами? — ворвался в сумбурные мысли Монка встревоженный голос Ивэна. — Вы побледнели, сэр! Вы уверены, что с вами все в порядке?

Монк заставил себя сесть прямо и взглянуть Ивэну в глаза. Самое страшное, что Ивэн может узнать обо всем. Имогена Лэттерли казалась ему теперь неимоверно далекой, но Ивэн… Ивэн — его друг. Может, есть и другие, но их он не помнит.

— Да, — осторожно выговорил Монк. — Да, спасибо. Я просто задумался. Но вы совершенно правы: я далеко не уверен, что это Шелбурн.

Ивэн чуть подался вперед, лицо его выражало страстное нетерпение.

— Я рад, что вы согласны со мной, сэр. Не позволяйте Ранкорну давить на себя. — Его пальцы крошили хлеб, Ивэн был слишком возбужден, чтобы думать о еде. — Я полагаю, искать надо в Лондоне. Я снова просмотрел и записи мистера Лэмба, и наши записи. Чем больше я вчитывался, тем больше убеждался, что дело это связано с деньгами, с бизнесом… Джосселин Грей жил явно не по средствам. — Ивэн отложил ложку. — Значит, он либо кого-то шантажировал, либо играл по-крупному в карты, либо вел какие-то темные делишки. Будь он абсолютно честен, мы давно бы обнаружили и бухгалтерские книги, и компаньонов самого Грея. А если бы он брал в долг, то кредиторы давно бы уже описали его имущество.

— Разве что они сами мошенники, — автоматически ответил Монк, ужаснувшись, насколько Ивэн близок к истине. Еще один шаг — и он у цели.

— Если бы он брал взаймы у мошенников, — быстро возразил Ивэн, причем глаза у него горели, — то это удалось бы ему только раз. Насколько я понимаю, мошенники не любят терять свои деньги. — Прядь волос упала Ивэну на брови, но он этого не заметил. — Мы снова возвращаемся к тому же вопросу: откуда Грей брал деньги? Вспомните, он был третьим по счету сыном и наследства не получил. Нет, сэр, он вел какие-то свои дела, я в этом уверен. У меня есть несколько соображений, следует начать поиски.

С каждой новой мыслью он все ближе и ближе подходил к правильному ответу.

Монк молчал, лихорадочно соображая, как бы ему отстранить Ивэна от расследования. Ненадолго, пока Монк не поймет, почему он все-таки убил Грея.

— Вы не согласны, сэр?

Ивэн был несколько растерян. Или, может, он был смущен тем, что Монк ему лжет?

Монк откинулся на табурете, пытаясь привести мысли в порядок.

— Я уже думал об этом, — он старался говорить спокойно. — Да, мне кажется, что вы правы. Доулиши упоминали о какой-то махинации. Не помню, говорил ли я вам, но они готовы были вместе с Греем вложить деньги в некую торговую компанию. Лично я еще не занимался этим вплотную. — Монк ненавидел себя за ложь. Тем более что он обманывал друга. Ему страшно было представить, что подумает о нем Ивэн, когда правда выплывет наружу. — Вот и дерзайте! Копните глубже.

Лицо Ивэна просветлело.

— Отлично. Знаете, мне все время кажется, что мы вот-вот выйдем на убийцу Джосселина Грея. Мы ходим где-то рядом: еще два-три факта — и все сложится в цельную картину.

Он и сам не знал, насколько уже к этому близок!

— Возможно, — согласился Монк. Чтобы не встретиться с Иваном взглядом, он уткнулся в тарелку. — Только будьте крайне осторожны. Доулиш имеет вес в обществе.

— О, я буду весьма деликатен, сэр. Собственно, я и не слишком-то его подозреваю. А вот что вы думаете о том письме Чарльза Лэттерли? Письмо весьма резкое. Кроме того, я кое-что выяснил об этом человеке. — Он наконец взял ложку и приступил к еде. — Вы знаете, что отец этого Лэттерли покончил жизнь самоубийством всего за несколько недель до смерти Грея? Лэттерли разорились по вине Грея, а Доулишам это еще только предстояло. — Он работал ложкой и, наверное, даже не чувствовал вкуса еды. — Не исключено, что Лэттерли-старший застрелился из-за махинаций Грея, а Лэттерли-младший убил Грея из чувства мести.

Монк затаил дыхание. Ему было необходимо выиграть время.

— Все же письмо не настолько резкое, чтобы выйти из-под пера человека, обуреваемого жаждой кровавой расправы, — заметил он, тщательно подбирая слова. — Но я лично займусь этой версией. А вы попытайте удачи с Доулишами и, наверное, с Фортескью.

Он не мог позволить Ивэну обвинить Чарльза в его, Монка, преступлении. Во-первых, из соображений порядочности, а во-вторых, потому, что Чарльз был родным братом Эстер.

— Да, — повторил он. — И с Фортескью.

В полдень полный энтузиазма Ивэн ушел на встречу с Доулишами и Фортескью, а Монк вернулся в полицейский участок, где нашел своего коллегу — того самого, что вывел его на Марнера. Лицо сыщика при виде Монка вспыхнуло радостью.

— Ну, Монк, я ваш должник. Наконец-то я добрался до старого доброго Зебадии. Нагрянул к нему в контору и, опираясь вот на это… — он торжествующе потряс блокнотом, — обшарил всю картотеку. Поднял все его записи. — Он сдавленно посмеивался от восторга, вдобавок его одолевала икота. — Добрая половина всех преступлений и махинаций в Лаймхаусе. Одному богу известно, сколько тысяч фунтов проходило через руки этого мерзавца.

Монку было приятно видеть, что он помог кому-то из коллег сделать карьеру.

— Отлично! — сказал он искренне. — Я всегда мечтал, чтобы все эти кровососы порастрясли на каторге жирок.

Коллега осклабился.

— Я тоже, но особенно часто мне снился этот подлец. Кстати, компания по импорту табака оказалась фиктивной. Вы об этом знали? — Он снова икнул и извинился. — Фирма существовала, но никакой торговлей не занималась, только гребла денежки. Ваш приятель Грей изъял свой вклад в самый подходящий момент. Не будь он мертв, хотел бы я закатать под суд и его!

Грея — под суд? Монк остолбенел. Комната словно погрузилась во мрак, Монк видел теперь лишь лицо полицейского.

— Хотели бы? Почему же только хотели бы? — еле выговорил он.

— Потому что ничего не докажешь, — ответил сыщик. — Он не совершил ничего явно противозаконного. Но я уверен, что приложил свою руку. Просто был дьявольски умен и осторожен. Конечно, он был в доле.

— Но его втянули в эту аферу! — запротестовал Монк, боясь верить услышанному. Ему захотелось даже схватить коллегу за плечи и как следует встряхнуть. — Вы уверены, что все обстоит именно так?

— Конечно. — Сыщик поднял брови. — Я, может быть, и не такой блистательный мастер, как вы, но дело свое знаю. Честного человека от мошенника я уж как-нибудь отличу. Ваш дружок Грей был жулик высокого класса. — Сыщик устроился на стуле поудобнее. — Относительно небольшие суммы, не вызывающие подозрений, и никакого прямого участия в махинациях. Хотя каким образом он ухитрялся убедить всех этих людей делать такие вклады — ума не приложу. Вы видели списки вкладчиков?

— Да, — медленно проговорил Монк. — Мне тоже хотелось бы узнать, каким образом он их убеждал. Кажется, я сейчас только об этом и мечтаю. — Мозг его уже перебирал возможные варианты, искал ниточки, ведущие к разгадке. — А имена партнеров Марнера есть в этом блокноте?