Ребро - Влада Ольховская

— Ну и как это понимать? — поинтересовался я, не глядя на него.

В первый день круиза народ еще старался соответствовать каким-то там стандартам и одевался как в театр. К третьему дню все расслабились и ходили чуть ли не в спортивках. Но не Батрак, нет. Он был все так же безупречен — в мышино-сером костюме и неожиданно удачно сочетающемся с ним льняном шарфе, закрывающем шею и часть лица.

До меня только теперь дошло, что я никогда не видел его лицо полностью. Раньше это казалось мне неважным. Но после всего, что я узнал о том мире, любопытство мое, признаюсь, конкретно так усилилось.

— Я решил, что нельзя оставлять историю без точек, — пояснил Батрак. — Особенно такую, как наша.

— То есть, пока рядом были охотники, ты не совался, а теперь вот проклюнулся?

— Какие еще охотники?

— Громов и компания.

Он на секунду замолчал, словно стараясь припомнить знакомого, который никогда не имел большого значения. Потом Батрак рассмеялся.

— Пашка Громов и его веселые ребята? Они себя нынче охотниками зовут?

— Слышал, вы с ним старые друзья.

— А я слышал, что все они мертвы, — пожал плечами Батрак. — Но такие, как он, только к смерти и приходят, потому что лезут куда не надо. И смерть эта была не от моей руки, так что меня к этому не приплетай. Я даже не знал, что вы с ними в одной песочнице.

— Тогда почему ты преследуешь меня?

— Потому что ты оказался в моих морях. Разве не очевидно?

— Так ты же сам позвал меня!

— Что?..

Что ж, теперь сбиты с толку были мы оба. Я уже успел поверить, что он каким-то непостижимым образом заставил Рэдж помогать ему. Он же вообразил себе непонятно что, но явно приписал мне лишнее коварство.

Создавалось впечатление, что нашу встречу попросту подстроили, хотя это был совсем уж параноидальный вариант. Кто? Охотники мертвы, а они были единственной третьей стороной, вовлеченной в это. Теперь остались только он и я.

— Еще раз, как ты попал сюда? — нахмурился Батрак.

— Пригласили.

— Кто тебя пригласил?

— Не знаю, в конверте билет прислали. А что, это так уж важно? С чего вдруг?

Я надеялся, что он мне все-таки ответит, хотя и сам догадывался. Похоже, это место, эти воды… Все это имело для Батрака какое-то особое личное значение. Настолько большое, что он рванул сюда, когда почуял, что я уже близко. Уж не поэтому ли Рэдж направила меня на корабль?

Увы, откровенничать Батрак не спешил. Он задумчиво рассматривал мою руку, и я никак не мог понять, злится он или тревожится.

— Не думаю, что ты во всем разберешься, — ответил он. — Это несколько меняет обстоятельства, но не суть. Я все равно убью тебя. Надо бы уже, а следовало еще раньше.

— Вот так и убьешь, при всех?

— А ты думаешь, я не смогу?

В памяти снова мелькнула деревня сектантов, залитая кровью. Да уж, этот сможет! Он, если надо, весь корабль вырежет.

— Тогда почему я еще жив?

— Потому что я не люблю спешку. Все должно быть сделано правильно и своевременно, и то, что я уже немного опоздал, вовсе не повод спешить.

Так… Ясности нет, но догадок все больше. Убить он меня мог уже давно. На курорте это было ему просто не интересно, он не хотел привлекать к своему имени ненужное внимание, я для него оставался мелкой сошкой. Но дальше я стал слишком часто путаться у него под ногами, и он предпочел выжидать лишь потому, что заподозрил во мне нечто. То, чего я и сам не понимал. Теперь он смотрел на мою вернувшуюся правую руку и снова склонялся в сторону умерщвления.

Уж не ревнует ли он? Эта мысль представлялась мне достаточно безумной, чтобы оказаться правдой. У Батрака определенно какая-то особенная связь с Внутренним миром, он искал это место всю жизнь и, я так понимаю, был спасен им. Но появляюсь я и сразу получаю неоправданную милость со стороны кумира, вот у старикана и подгорает.

Я не стал доказывать, что я в том мире вообще ни хрена не понимаю, это было мне невыгодно. Я решил вести себя иначе:

— А ты уверен, что тебе можно меня убивать? Отдача не замучает?

— Это еще что должно означать?

— Тебе уже известно, что люди Громова мертвы. А знаешь, кто убил их?