Хождение под мухой - Дарья Донцова

– Что за чушь вы несете! Зачем сюда явились! – побагровеластаруха.

Тут только до меня дошло, какого дурака я сваляла. Глупобыло ожидать, что Изабелла Матвеевна мигом воскликнет: «Да, это Артем устроилподжог».

Надо срочно исправлять положение. Я глубоко вздохнула иначала:

– Видите ли, на след Артема я вышла случайно, занимаясьсовсем другим делом.

– И что?

– Я зарабатываю на жизнь частным сыском.

– Я поняла уже, что вы получаете деньги за то, что суете носв чужие дела.

– Можно и так сказать, только в наше время каждый добываетденьги, как умеет!

– И что?

– Ничего, думаю, вам не понравится, если сюда в ближайшеевремя явится милиция с понятыми. Арест, обыск, неприятное дело…

– А по какой причине сюда придут представители власти? –глупо удивилась старуха.

– Потому, что я объясню им, где искать убийцу БогданаШевцова!

Тут наконец до хозяйки дошла суть происходящего.

– Что вы хотите? Денег? Вы шантажистка!

Я расслабилась. План удался. Если сейчас она начнет соватьмне в руки доллары, значит, Артем виноват. Возьму денежки и прямиком поведу еек Володе Костину, наконец-то будет хоть одна материальная улика. А ведь какойюноша мерзавец. Ну ладно. Богдан виноват в смерти его матери, но при чем тутнесчастная Надюша Киселева? И как продумал все: звонил по телефону, посылалтелеграммы, посылки с обгорелой одеждой. Кстати, у него явно имелась сообщница,та женщина в голубом пальто и такой же шляпке, с гипсом на руке, попросившая заполнитьза нее бланк телеграммы Женю Королева. Надо же быть таким выдумщиком! Гипс-тоявно был бутафорским. Нет, неправильно, гипс был настоящим, только,естественно, у тетки никакого перелома не было, иначе она не сумела бы,испугавшись бомжиху Валечку, вылезавшую из склепа, сдернуть его в одночасье сруки и швырнуть в алкоголичку. Нет, какой парень! Надо же такой план составить!Интересно, сколько мне предложит Изабелла Матвеевна за молчание? Пять, десять,пятнадцать тысяч?

– Ни копейки не получите, – прошипела хозяйка, становясьсеро-зеленой, – ни медной полушки!

– Отлично, прямо сейчас поеду на Петровку!

– Скатертью дорога.

– И вам не жалко, что внук проведет большую часть жизни втюрьме?

– Он тут ни при чем!

– Он убил Богдана!

– Никогда!

– Ха-ха! Прощайте, сами сделали выбор.

Сказав последнюю фразу, я развернулась и пошла к двери. Такпоступают на рынках рачительные, умеющие хорошо торговаться хозяйки. Сначалапоспорят с продавцом, а потом с неприступным видом начинают удаляться прочь.Как правило, торговец не выдерживает и с воплем: «Ты разоряешь моих детей», –кидается за уходящей бабкой.

– Погодите, – устало сказала Изабелла Матвеевна.

Я обернулась.

– Только не подумайте, что я боюсь милиции, – тихо сказаластаруха, – мне просто не хочется объясняться с тупыми мужланами. Смотрите.

Она встала, открыла старинный секретер, вытащила оттудазелененькую книжечку и протянула мне. Я машинально взяла «корочки».Свидетельство о рождении. Мышкин Артем Михайлович. Мать – Анжелика СергеевнаВольпина, отец – Михаил Андреевич Мышкин.

– Что это? – изумилась я. – Кто такая Анжелика?

– Моя старшая дочь, – ответила старуха, – сестра беднойКарины.

– Но разве Артем ее сын?

– Это с какой стороны посмотреть, – вздохнула Изабелла, –родила его Карина. Но, когда она трагически погибла, я поговорила со старшейдочерью и зятем, и мы совместно приняли решение: они усыновляют мальчика.

Я сидела с разинутым ртом. Изабелла Матвеевна не хотела,чтобы мальчик вырос, обремененный комплексами. Знать, что ты круглый сирота,тяжело. Еще тяжелее, если отец вообще не захотел тебя видеть, а мать убили.Навряд ли такой мальчик вырастет абсолютно нормальным, много разнообразныхнеприятностей могут появиться на этой почве. Вот почему было решено никогда нерассказывать правду о Карине.

Вернее, Артем, естественно, знал, что у его материсуществовала младшая сестра, трагически погибшая в ранней юности. Но это быловсе. Никакого горя по поводу утери родственницы он не испытывал. Да и как Артеммог скорбеть о той, которую не знал. Несколько раз в год Анжелика и ИзабеллаМатвеевна ходили на кладбище, иногда Артем сопровождал их, молча стоял всторонке, наблюдая, как мать и бабка моют памятник.

Парень вырос очень спокойным, рассудительным, даже слегкаапатичным. Он был похож по характеру на Анжелику, в Артеме не оказалось ничегообщего с хохотушкой и большой любительницей повеселиться Кариной. Да и внешнепарень более удался в приемную мать. Впрочем, сей факт никого не удивил, всемьях часто случается так, что дети являются копией тетушек и дядюшек, этакаяшутка природы.

– Теперь вы понимаете, что у Артема не было никакого поводаубивать Богдана? – тихо спросила Изабелла Матвеевна.

Повисло молчание, потом старуха добавила жестким голосом:

– В нашей семье только один человек был способен убитьБогдана – это я, но, поверьте, я не делала этого. У меня сильный дух, но слабаяплоть, даже в магазин стало трудно выйти. Одно время мелькала мысль отравитьего, застрелить, разорвать на части…

Она замолчала и уставилась сухими глазами в окно. Я встала ипошла к двери, на этот раз без всякой демонстрации, не надеясь на то, чтоИзабелла остановит частного сыщика, но она меня окликнула:

– Эй, погодите.

Я обернулась.

– Что?

Изабелла вынула красивый, кожаный кошелек, вытянула оттудастодолларовую бумажку.

– Держите, заслужили, ходили, вынюхивали… И потом, как вытолько что правильно заявили, это ваш способ зарабатывать. Ну, что же вымедлите?

Больше всего мне хотелось скомкать ассигнацию и швырнуть ееей в лицо. Но пришлось держаться в рамках выдуманной роли. Женщина,подрабатывающая шантажом, не может быть гордой и щепетильной. Выхватив из еетонких аристократических пальцев купюру, я пробормотала:

– Надеюсь, она не фальшивая.

– Пошла вон, – обронила Изабелла.