Маска Дантеса - Роман Буревой

Флайер опустился на отмеченной светящимся значком площадке.

— Фавст Корнелий Цек, к вам прибыли посетители Марк Валерий Корвин и Луций Валерий Флакк, — сообщил приятный женский голос, едва следователь и военный трибун покинули флайер. — Сообщите цель вашего визита, господа.

В воздухе заструилась неясная голограмма — женское лицо в окружении буйных черных кудрей — портрет компьютера, управляющего инсулой.

«Медуза Горгона, да и только, — подумал Марк. — Надеюсь, она не убивает взглядом».

— Цель вашего прибытия, господа? — повторила «Горгона».

Спуск в нижние помещения был заблокирован: Корвин отчетливо видел светящуюся фиолетовым решетку из силовых линий на шлюзовом люке.

— У меня чрезвычайные полномочия сената, — заявил Корвин. — Я расследую дело о похищении детей.

— В чем обвиняется мой патрон? — спросила «Горгона».

— Он только свидетель.

Силовая решетка исчезла, голограмма женской головы превратилась в беспорядочно вихрящийся клубок. Лязгнула, открываясь, стальная дверь. За ней обнаружилась узкая обшарпанная кабинка лифта с тусклым зеркалом и старинным кнопочным пультом управления. Впрочем, кнопки лишь имитировали старину: едва посетители вошли в кабину и Марк сказал: «К хозяину», — как лифт послушно заскользил вниз. Миновал три этажа и застопорился. Двери разошлись. За ними был только свет. Синеватый, призрачный, он лился отовсюду, чередуясь с полосами молочного тумана. Воздух в помещении был совсем иной — воздух хвойного осеннего леса. Ясно ощущалась влага и запах прелой хвои. «Я здесь», — донесся голос из-за туманной завесы.

— А пол здесь имеется? — спросил шепотом Корвин и опасливо шагнул из кабины.

Он ощутил гладкую твердую поверхность. Пол существовал.

Гости двинулись на голос. Почти сразу уперлись в длинное узкое ложе, на котором, сложив руки на груди, накрытый ворсистым пледом, лежал немолодой человек. Коротко остриженные седые волосы плотно облепляли массивный череп. Крючковатый нос, язвительно изогнутый рот, острый подбородок — сходство с Луцием Суллой сразу угадывалось.

Человек поднялся. Подушки на ложе не было — вместо подушки посверкивал контактный терминал.

— Мы хотим с вами поговорить, Корнелий… — Марк поискал глазами, на что бы сесть. — А второго диванчика у вас не найдется?

— Сюда, крошки! — Фавст повернулся, стали видны на затылке черные бородавки соединительных шунтов.

Из тумана вынырнули два адаптивных кресла, ткнулись в ноги гостям, как послушные псы.

— Ну… — спросил Фавст. Светлые водянистые глаза смотрели куда-то мимо гостей. — Я слушаю… — Он тронул пальцами висок, и глаза уставились на вошедших.

— Чем вы здесь заняты? — Корвин оглядел помещение.

Впрочем, рассматривать было почти нечего: вокруг все так же реяли полотнища плотного тумана.

— Новые разработки корпорации «Гиппогриф», — ответил Фавст. — Если конкретнее, то новые мобильные системы. Если еще конкретнее, запросите центр.

— Меня интересуете вы, Фавст. — Корвин уселся в адаптивное кресло. Флакк встал у него за спиной. — Надо полагать, глаза у вас механические?

— Именно.

— Почему вы отказались от регенерации?

— Мне так удобнее, — Фавст отвечал почти с охотой. Немного рисовался. Скорее всего, он просто разучился общаться с людьми.

— Сколько лет вы были подлинно слепы?

— Нисколько. Я носил очки с автономными телекамерами, соединенными с моим мозгом. Я видел все, что мне было нужно. К тому же, перестав быть патрицием, я смог напрямую подключаться к компьютеру. В этом случае глаза мне не нужны. У многих ученых органы зрения атрофируются с годами.

— Для вас машины дороже людей.

— Как вы догадливы! — саркастически усмехнулся Фавст. — А вы чем занимаетесь, префект Корвин? Что вас привело сюда, в Норик? Решили наконец расследовать смерть вашего отца?

Марк едва не ответил «нет».

Голос остановил. «Стоп!» — проорал подсказчик так, что Корвин вздрогнул всем телом и замер. Затем очень медленно, через силу кивнул.

— Я так и знал, что вы явитесь ко мне, — продолжал Фавст, списав дрожь Марка на вполне понятное волнение. — Рано или поздно. Как только вернетесь на Лаций… В первую очередь прошу заметить, мы проводили лишь технический эксперимент. Проверяли работу нуль-портала в форсированном режиме. Первые два дня эксперимента прошли удачно. Мои первые испытания, надо отметить. Я был зеленым юнцом, ни хрена не соображал. Да еще в очках… Что касается гибели вашего отца, то одни сочли это несчастным случаем, а другие — убийством.

— Как все произошло?

— Портал включился в экспериментальном режиме, когда там находился челнок с пилотом… То есть когда там был ваш отец. Видимо, случился какой-то сбой в системе.

— В отчете о гибели отца нет никаких данных об эксперименте, — почти наугад сказал Корвин. Впрочем, не совсем наугад. Если бы такие данные были, следователи явились бы в Норик куда раньше. Значит, дело замяли. Но почему?

«Почему?» — требовательно спросил голос.

— Разумеется, не было, — подтвердил Фавст. — Ведь это официальный отчет.

— А кто включил портал?

— Да вы шутник, префект… — последовал короткий ядовитый смешок. — Откуда мне знать?

— Хорошо. Вы можете объяснить, почему данные об эксперименте были скрыты? Допустим, кто-то по ошибке запустил программу эксперимента. Такое случается время от времени. Но зачем это понадобилось скрывать?

— Сенатская комиссия сочла, что опубликование полного отчета приведет к конфликту плебеев и патрициев. В Норике работают только плебеи. Гордость патрициев это задевает. Они без труда могли представить гибель патриция Корвина как опасный выпад плебейской элиты. Недвусмысленную угрозу.

— Кто предложил фальсифицировать отчет? На этот вопрос вы можете ответить?

— Могу. Ваш дед… То есть отец погибшего. Он входил в комиссию по расследованию и заявил, что данные об эксперименте должны быть скрыты.

Нить, которую Марк только что нащупал, оборвалась. Марку казалось, что он слышит в ушах противный звон. Нет, не может быть… Неужели дед знал, кто убийца? Или подозревал?.. Или… Не потому ли он просил Марка повременить с расследованием этого дела? Взял с внука слово и сам сбежал…

— Вы знаете, что вражда между патрициями и плебеями все равно началась?

— Да, пришло сообщение от префекта Норика. Всем ученым, вплоть до особого распоряжения, запрещено покидать свои инсулы. Надеюсь, конфликт будет вскоре исчерпан. — Марку почудилась в последней фразе Корнелия издевка.

— На чьей вы стороне, Фавст?