Игра Нептуна - Фред Варгас

— Я не хотела тебя будить, — извинилась Жозетта.

— Тебя что-то беспокоит, — уверенно сказала Клементина.

— Просто не могу заснуть. Ничего страшного, Клеми.

— Ты из-за компьютера терзаешься?

— Наверное. Во сне он выдавал текст, который я не могла прочитать.

— У тебя все получится, Жозетта. Я в тебя верю.

«Получится что?» — спросила себя хакерша.

— Мне кажется, что мне снилась кровь, Клеми. Все листки были красными.

— Она истекала чернилами, твоя машина?

— Нет, красной была только бумага.

— Тогда это не кровь.

— Он ушел? — спросила Жозетта, заметив, что диванчик пуст.

— Наверное. Что-то его беспокоило, с этим невозможно справиться. Он тоже очень дергается. Поешь, выпей чего-нибудь горячего и уснешь, — посоветовала Клементина, грея себе молоко.

Убрав печенье, Жозетта задумалась, с какого бока подойти к проблеме. Она надела на пижаму жилет и села перед выключенным компьютером. Ноутбук Микаэля лежал рядом — бесполезный ящик, не желающий расставаться со своей тайной. Она должна найти истину, ту, что ускользнула от нее в кошмаре. Нечитабельные листы бумаги говорили о том, что она допустила ошибку при расшифровке писем Микаэля. Грубую ошибку, которую подсознание перечеркнуло красным.

Ну конечно, подумала она, глядя на перевод выловленной фразы. Никто не стал бы в таких подробностях сообщать о поставке наркотика. Упоминать вещество, вес и город. Не хватает только имени и адреса. Словоохотливость Микаэля не вязалась с родом его занятий. Она ошиблась во всем, ее сбили с панталыку.

Жозетта прилежно вернулась к последовательности букв — «дам ста ин уэ пере тр девк». Пробовала разные слова и комбинации, но ничего не добилась. Черт, что же делать? Клементина заглянула ей через плечо.

— Ты на этом застряла? — спросила она.

— Я ошиблась и теперь пытаюсь понять где.

— Хочешь знать мое мнение?

— Конечно.

— Это по-китайски. А китайский понимают только китайцы, им он родной. Согреть тебе молока?

— Спасибо, Клеми, не хочу. Мне нужно сосредоточиться.

Клементина тихо прикрыла дверь кабинета. Жозетту нельзя было беспокоить, когда она думала.

Жозетта взялась за единственную пару букв, которая могла куда-то привести: «уэ», редкое сочетание гласных. «Дуэт, пируэт, силуэт, менуэт». Клементина права, это по-китайски.

Жозетта направила карандаш на листок. Конечно! Это не французский, а иностранный язык. Его понимает лишь тот, кто на нем говорит. Река, индейская река. Утауэ. Она быстро написала это слово под дифтонгом. В голове раздался щелчок, знакомый каждому хакеру, сумевшему подобрать ключ к замку. «Дам» — это не Амстердам, а Адамберг. Странно, подумала Жозетта, часто мы не замечаем очевидных вещей на близком расстоянии. А во сне цвет бумаги навел на разгадку. Это не кровь, сказала Клементина. Конечно, не кровь, а листья красных канадских кленов, опадающие осенью на землю. Покусывая губы, Жозетта одно за другим записывала угаданные слова: «пере тр» — это «перевалочная тропа», «девк» — «девка», а вовсе не девять килограммов.

Десять минут спустя она смотрела на результат своей работы, ужасно уставшая, но совершенно уверенная, что теперь заснет мгновенно: «Адамберг — стажируется — Гатино — Утауэ — перевалочная тропа — девка». Она положила лист на колени.

За Адамбергом действительно следовал шпион — Микаэль Сартонна. Это не имело никакого значения для дела об убийстве, но в одном можно быть уверенным: молодой человек следил за перемещениями комиссара и знал все о его встречах на перевалочной тропе. Он кому-то передавал эту информацию. Жозетта положила листок под клавиатуру и закопалась в одеяло. Ошиблась не Жозетта-хакер, а Жозетта-расшифровщица. Это она переживет.