Смертельный лабиринт - Максим Леонов

Сергей отбросил трубку телефона в сторону, перекатился, едва не заорав от боли, к пулемету, и дал длинную очередь. Он не надеялся ни в кого попасть, но обозначил, что здесь еще остались живые. А значит, боевики поостерегутся. Когда патроны кончились, скользнул к яме. В спину и в правую ногу что-то ударилось. И сразу стало очень больно. Да что там больно, Сергею казалось, что его буквально разрывает на части от боли! Но толчок в спину придал ускорение, и Якушев буквально свалился вниз и в голос выматерился.

– Рад слышать, что ты еще жив, – отозвался «первый» в гарнитуре. – Здесь покатый спуск, двигайся на запад.

Сергей пару секунд пытался понять, в какой стороне запад, а потом просто пошарил рукой вокруг себя. Спуск обнаружился справа. Он двинулся в ту сторону и зацепился автоматом, который продолжал сжимать в руке, за какой-то выступ. Дернул легонько, но тот не поддался. Мысленно плюнув на оружие, выпустил его из рук и пополз дальше. В глазах мутилось от боли, двигаться почти не получалось, Сергей с ужасом подумал, что вот-вот потеряет сознание. И в этот момент землю опять тряхнуло от минометного взрыва. На голову посыпался песок и щебень. А Сергей понял, что он катится куда-то вниз. Затухающим сознанием он успел осознать, что уткнулся во что-то мягкое и даже вроде как услышал чей-то голос. А потом наступила тьма.

ГЛАВА 11

Сперва Сергей увидел мутный свет, через какое-то время приобретший некие очертания. Якушев пару раз сморгнул и уставился в белый потолок и странного цвета лампу, излучавшую пронзительно-синий свет. Какое-то время пытался понять, что это значит. Тела он абсолютно не чувствовал и не мог вспомнить, где он и как здесь оказался. Но думать было затруднительно, вся голова казалась набита ватой. Потом пришли звуки. Надо сказать, не очень приятные: какое-то мерзкое пищание. Через пару секунд послышались странные гул и далекие голоса. Кто-то над ним склонился, что-то сказал. Сергей попытался сконцентрироваться на этом лице, но голову пронзило резкой болью, он глухо застонал и опять ушел в благословенное забытье.

Следующее пробуждение оказалось более продуктивным. Сергей открыл глаза, немного проморгался и уставился в белый потолок. Попытался пошевелить правой рукой и обнаружил, что она не двигается. Сергей скосил глаза и обнаружил, что в вену вставлена игла капельницы, а сама рука мягко зафиксирована. Попробовал пошевелить левой – и опять безрезультатно. Попытался повернуть голову, но та не слушалась. Хотя глаза скосить было возможно, что он и сделал. На двух пальцах левой руки увидел набалдашник, от которого провода вели к некоему аппарату. Который опять же располагался слева и по нему, насколько Сергей мог заметить, неслись некие графики.

А потом прорезался пищащий звук. Который что-то напомнил. Через пару секунд Сергей вспомнил, что именно. А напомнил он опять больницу. Почему опять? Сергей немного напрягся и вспомнил… Перед мысленным взором промелькнули картины из финской клиники, а потом воспоминания нахлынули бурным потоком. От которого Сергей едва мысленно не захлебнулся. Но зато он вспомнил и то, кто он такой, и события последних нескольких месяцев своей жизни.

Через пару минут в палате появилась медсестра. То, что это именно медсестра, он понял по сине-зеленому халату и такого же цвета шапочке. Она что-то спросила, но Сергей ничего не разобрал. Потом в палате появились еще несколько фигур в зеленых и белых халатах. Они что-то спрашивали, но Сергей опять же ничего не понимал. Кроме того, что он жив и может в некоторой мере осознавать действительность. А потом ему что-то вкололи – и Сергей опять уснул. Причем понимание того, что он именно уснул, а не впал в беспамятство, пришло на грани сна и яви.

Следующие несколько дней прошли довольно однообразно. Сергей просыпался, отмечал, что рядом находится кто-то из персонала клиники, некоторое время находился в сознании, успевая ощутить, что полностью облеплен иголками и какими-то датчиками. Выдерживал осмотр, во время которого дважды его даже ворочали, после чего получал укол и опять засыпал. А потом проснулся и не увидел никого рядом. Более того, он стал чувствовать собственное тело. Пошевелил пальцами рук, потом попытался пошевелить ногами. Эта попытка отозвалась болью в позвоночнике, но вроде как ноги слушались. А затем ощутил сильный голод.

Через пару минут после его пробуждения в палату вошла медсестра. Она подошла к Сергею, придирчиво осмотрела иголки и датчики, после чего приблизилась к монитору, стоявшему справа от головы Якушева. Понажимала на кнопки, что-то записывая в блокнот. Некоторое время Сергей просто смотрел на ее манипуляции, а потом не выдержал.

– Где я? – эту фразу Сергей попытался произнести как можно более авторитетно и сурово, но из горла вырвался какой-то непонятный хрип.

– Ну вот и заговорил, – с нескрываемым удовлетворением заявила медсестра. – Так ты через неделю уже и на ноги встанешь. А кто-то и не верил…

– Где я? – уже более членораздельно повторил Сергей.

– Вы в госпитале, – с готовностью пояснила медсестра. – Теперь дело на поправку пойдет. Через пару дней уже со своими встретиться сможете.

В этот момент в палату ввалились сразу несколько фигур. Последовал быстрый разговор на непонятном Сергею языке. Некоторое время он еще пытался вслушиваться, но потом бросил это гиблое дело и прикрыв глаза, попытался расслабиться.

– Вот и славненько, – произнес голос по-русски. – Вам сейчас отдых и сон – самое главное дело. – После этих слов говоривший повернулся в сторону и что-то произнес.

– Кто там выжил? – неожиданно для самого себя спросил Сергей.

Вопрос был довольно странным, но, видимо, персонал госпиталя был в курсе. Врач повернулся к Сергею, пристально посмотрел на него и ответил:

– Заложники спаслись. Из тех, с кем вы прикрывали их отход, выжили еще двое. Вы сможете их увидеть через пару дней. Тем более что они и сами к вам рвутся. А пока отдыхайте.

– Жрать охота, – пробурчал Сергей.

– А вот это уже хороший знак, – обрадовался врач. – Мы вас еще вчера от искусственного питания отключили. Через несколько минут вас покормят. Мы опасались, что у вас поврежден позвоночник, но по всему видно, что это не так. Так что пора вам возвращаться в нормальную жизнь.

– Вы очень хорошо говорите по-русски, – произнес Сергей. – Причем я слышу знакомый выговор.

– Первый медицинский в Ленинграде, – усмехнулся врач. – Так что мы с вами земляки, чем я могу гордиться.

Почему врач должен гордиться землячеством с нынешним жителем Ленинграда-Петербурга, в недавнем прошлом проживавшим в Мурманске, Сергей так и не узнал.