Летучий самозванец - Дарья Донцова

– Его так зовут, он живой! Ты способен убить нашегоребеночка?

Леонид чуть не заорал в ответ: «Запросто!» – но сдержался.Несколько недель Зарецкий пытался уломать бывшую подругу. Теперь в придачу кмашине он обещал ей еще и квартиру, но Вика упорно твердила:

– Нет! Сашенька нас любит, не говори так, ему страшно.

Леонид использовал все аргументы. Он приводил Вике всемыслимые и немыслимые доводы:

– Ты не получишь образования, вечернее отделениеинститута придется бросить. Где возьмешь деньги на жизнь? Ты не сможешь нанятьняню, а ребенок не щенок, его одного дома не оставить. Кстати, ты ютишься вкоммуналке. Не дай бог, заболеешь, кто ухаживать за вами будет?

Вика моргала и отвечала:

– Ты! Это же наш Сашенька!

У Зарецкого возникло странное ощущение: он вязнет в патоке,делает много интенсивных движений, но вязкая масса не дает ему продвинутьсявперед. Вика давно перестала нравится Лене, долг Зарецкого Акуле рос не подням, а по часам, на работе накопились проблемы, и вдобавок Леонид, ставший впоследнее время рассеянным, попал в аварию, разбил дорогой автомобиль.

Как-то раз, придя домой после очередного бестолковогоразговора с Викой, Леонид услышал звонок телефона, схватил трубку и обомлел. Стой стороны провода оказался Акула, процентщик вкрадчиво сказал:

– Мое терпение заканчивается.

– Подождите еще неделю, – зашептал Зарецкий – иникогда больше не звоните мне домой, только на мобилу.

– А что изменится через семь дней? – засмеялсякредитор. – Не можешь расплатиться, отдавай квартиру.

– Жилплощадь принадлежит жене, – попыталсяотбиться Леня.

– Заберу ее вместе с бабой, – усмехнулсяАкула. – Хотя нет, она у тебя старая. Короче – три дня, потом приму меры.

Едва Леонид положил трубку на столик, Марфа спросила:

– Что случилось?

Зарецкий разрыдался и покаялся во всем супруге. Марфа нестала закатывать скандал. Для начала она обналичила все свои сбережения иотвезла Акуле долг, расплатилась до копеечки, вернула не только основную сумму,но и грабительские проценты, а потом сказала мужу:

– Попытайся решить ситуацию с Викой.

– Она не хочет делать аборт, – простоналЛеонид, – требует развода.

– Никогда, – отрубила Марфа. – Я потеряюклиентов, мы оба станем нищими, конкуренция среди психологов огромна. Едвапойдет сплетня о нашей семейной проблеме, как «друзья» раструбят – Зарецкая неможет справиться с личными делами, где уж ей в чужих разобраться. Я всегда навиду, ко мне в центр ходят представители шоу-бизнеса, за ними тянутся простые люди.Всякому приятно исповедоваться в кабинете, где до тебя плакался селебретис.Журналисты меня ненавидят, сколько раз подкатывались, просили нарушитьврачебную тайну, обещали деньги и полнейшую секретность. Я всех посылаю. Итеперь мне отомстят, устроят на тебя охоту, разберут по косточкам, вытащат насвет божий твои похождения. Звезды не любят шума, переметнутся к другимпсихотерапевтам, за ними уйдет и не пафосная клиентура. На дворе кризис, мойбанковский счет обнулен. Леня, Виктория обязана сделать аборт. Будь мужчиной.Раз кретинка не повелась на материальные блага и упорно желает произвести насвет ребенка, напугай ее!

Зарецкий поехал к любовнице и заявил:

– Задумала меня восемнадцать лет доить? Знаю, проходил.В первый раз я был молодой идиот, но сейчас поумнел. Малыша я не признаю, моюфамилию он не получит, на алименты не рассчитывай.

Вика растерянно заморгала:

– Мне подружка сказала, что сейчас делают анализ,который стопроцентно подтверждает отцовство, затем идут в суд, и все. Я не длясебя постараюсь, для Сашеньки.

Узнав от мужа планы Вики, Марфа разгневалась:

– Хорошо, мы с ней разберемся.

Спустя десять дней жена предложила Леониду план.

– Ты говорил, что Василий Олегович рассказывал о своихпланах собрать сотрудников с семьями на отдых?

– Да, – кивнул Зарецкий. – Но только он покане знает, где устроить тусовку, планирует поездку дней на десять.

– Отлично, – обрадовалась Марфа. – Предложиему тот теплоход, где сам развлекался!

Леонид воскликнул:

– Идиотская идея! Капитан, правда, гарантируетстрожайшую секретность и до сих пор никогда не подводил, но мало ли что! Вдруграстреплет Василию про мои вояжи.

– Очень хорошо, – сказала Марфа. – Ты сядешьна теплоход вместе с Викой, представишь ее всем как свою жену.

– Ты заболела? – с тревогой спросил Леонид. –Наша задача скрыть адюльтер, а не выпячивать его.

– Наша задача не платить восемнадцать лет алименты, непопасть на судебный процесс по установлению отцовства и не стать ньюсмейкерамидля желтой прессы, – повысила голос Марфа. – Ты готов содержатьребенка и его мать? Имей в виду: я ни копейки не дам из своих заработков. Ты неумеешь выделять главное. Да, очень плохо, если об измене моего мужа узнаютпосторонние, но остальное еще хуже. В конце концов, мы сумеем выйти сухими изводы, объявим Вику психически больной. Но, полагаю, шума не будет, твой ВасилийОлегович уладит конфликт, у него полно бабок.

– Не надо ничего говорить Самойлову, – испугалсяЛеонид.

Марфа снисходительно посмотрела на ловеласа:

– Я и не собиралась. Он сам не захочет быть причастнымк самоубийству.