Мертвецкая - Линда Фэйрстайн

— Я хочу закончить с этим до Нового года. Сегодня я все равно свободна. Несколько часов назад я узнала, что Клод Лэвери вернулся в…

— Да, Сильвия. Вчера днем мы заезжали к нему.

— О. — Ее голос упал, и она сникла. — Сомневаюсь, что вы примете во внимание мои попытки сотрудничества. Я заехала в колледж, чтобы написать отчеты, и встретила Томаса Греньера — биолога, с которым вы хотели побеседовать. Я дала Греньеру номер детектива Чэпмена и попросила его позвонить в понедельник.

— Где он сейчас? Прямо сейчас?

— Думаю, с ректором.

— В кабинете Рекантати?

— Да. Последние десять минут они о чем-то спорят. Их слышно даже в коридоре.

— Вы можете задержать их до моего приезда? Попросить их остаться, пока я не примчусь к вам?

— Сегодня?

— Да, Сильвия. Я поймаю такси и буду у вас через двадцать минут. — Нет смысла ждать до завтра, чтобы припереть Греньера к стенке. События разворачивались с такой скоростью, что мне понадобится уйма времени на допросы и изучение документов, которые мы получим из офиса Синнелези. Что-то разожгло интерес некоторых Лолиных коллег, и они вернулись в колледж, когда я не ожидала их там найти.

Сильвия была явно недовольна.

— Они взрослые люди, Алекс. Я не могу удерживать их насильно. Полагаю, если они захотят поговорить с вами, то подождут.

— Но вы скажете им, что я еду?

— Разумеется. Я буду здесь.

Я обернулась и посмотрела на Джейка:

— Ты не будешь очень возражать, если я сгоняю в колледж на пару часиков?

— А я-то уже начал привыкать к этой домашней сцене. Стопки газет, трикотажные рубашки и тапочки. Я готовлю еду, ты моешь посуду, «Темптейшнс» поют «Моя девочка». Даже представлял, что мои фирменные пряные «Кровавые Мэри» закончатся дневным сном, а может, и еще чем-нибудь. Глядишь, сегодня мне не придется заниматься на этом чертовом тренажере.

Я села к нему на колени и обняла за шею:

— Ты ведь все понимаешь, да?

— Конечно. Хочешь, составлю тебе компанию? Без Майка и Мерсера ты как рыба, выброшенная на берег.

— Не обязательно. Я еду в Королевский колледж. В прошлый раз Рекантати сбежал от нас. Кроме того, я не откажусь провести с ним несколько минут без моего не столь благородного великого инквизитора, тактичного детектива Чэпмена. А с Греньером мы вообще пока не встречались. До сегодняшнего дня он был недоступен. Может, это все из-за праздников, но нам обязательно надо с ним побеседовать. — Я поцеловала Джейка в губы, и он ответил на мой поцелуй — крепко и одновременно нежно.

— Когда ты так говоришь, я ни в чем не могу тебя упрекнуть. И чем быстрее ты выберешься отсюда, тем быстрее вернешься. — Джейк спихнул меня с колен и шлепнул. — Вечером ужинаем дома.

— Отличная мысль. — Я причесалась и накрасила губы. — Ты ведь не ждешь от меня помощи?

— Я был потрясен, когда увидел, что ты ставишь рождественскую елку так же, как я. Горячая вода в горшке, чтобы стекла живица. Это удивительно, Алекс. Я хотел просить тебя переехать ко мне еще до того, как убедился, что ты умеешь хотя бы воду кипятить.

— Какая удача, что у тебя чайник со свистком. Иначе как я узнаю, что он кипит? — Мне нравилось не только общество Джейка, но и то, что он никогда не ворчал из-за моей неспособности приготовить блюдо посложнее английских оладий.

— В восемь. Вчера по дороге домой я купил лосося. Где-то в кулинарной книге у меня есть отличный рецепт. Мне будет чем заняться до твоего возвращения.

Швейцар поймал мне такси. Я устроилась на заднем сиденье и принялась объяснять водителю, говорившему на совершенно непонятном мне языке урду, что Клермонт-авеню находится в квартале к западу от Бродвея, рядом с территорией Колумбийского университета.

Охранник внимательно изучил мое лицо, сравнил его с фотографией на удостоверении окружного прокурора и неохотно пропустил в здание. Я взбежала по лестнице и поспешила в кабинет Сильвии Фут. По раздраженному выражению лица юрисконсульта было ясно, как она относится к моему приезду.

— Они недовольны, что вы решили приехать сегодня. Оба. Но это не помешало им кричать друг на друга. — Она захлопнула за собой дверь и показала, где находится кабинет ректора Рекантати.

— О чем они спорили?

Она бросила на меня еще один кислый взгляд:

— Что из-за Лолы Дакоты мы все на коротком поводке. Никто не хочет приключений на свою голову.

— Вы — ее коллеги, и…

— Это не значит, что мы хотим копаться в ее грязном белье.

Остановившись перед кабинетом ректора, Фут постучала.

— Войдите.

Когда мы с Майком встретились с Рекантати на следующий день после смерти Лолы, он казался таким кротким, тихим. Теперь при виде меня он нахмурился: ему не нравились наши вопросы и то, что мне была известна, по крайней мере, одна вещь, которую он хотел бы сохранить в тайне.

— Томас, это мисс Купер из манхэттенской окружной прокуратуры.

— Добрый день. Я — Томас Греньер.

Профессор биологии был худым, но жилистым. Темные волосы местами поредели, на переносице плотно сидели очки. Он хотел пожать мне руку не больше, чем Рекантати.

Фут повернулась к дверям, но мне было нужно задать ей еще один вопрос, и я хотела сделать это при всех.

— Прежде чем уйти, Сильвия, скажите, не встречались ли вы в последнее время с Шарлоттой Войт?

— Что?

— Может, она звонила, хотела записаться на следующий семестр? Или кто-то из преподавателей слышал, что она вернулась в Нью-Йорк?

Фут и Рекантати переглянулись.

— Я ничего не знаю. А почему вы спрашиваете?

— Ее имя всплыло во время вчерашнего разговора. Вот я и подумала, вдруг кто-то говорил вам, что видел ее недавно.

— Я сказала, что дам вам знать, если это произойдет. Сейчас почти пять часов, Алекс. Если я вам больше не нужна, я еду домой. — Она закрыла дверь и оставила нас втроем. Рекантати сказал, что хочет поговорить со мной наедине, и попросил Греньера выйти в приемную. Я села в кресло напротив его большого стола.

— Мисс Купер, первым делом я хочу извиниться за свой уход во время нашей последней беседы. Наверное, это произвело плохое впечатление. Просто меня оскорбляет…

Его голос надломился, и он смолк.

— Никто не любит говорить с полицией, профессор.

— Я ничего не понимаю в ДНК и в том, какие именно улики она дает. Томас знает намного больше. Из разговора с ним я выяснил, что человек может дотронуться до чего-нибудь — дверной ручки, стакана — и оставить достаточно клеток кожи, чтобы можно было получить ДНК.

— Так и есть. — В клетках кожи, отслоившихся за несколько минут нормального контакта, содержалось достаточно генетического материала, чтобы с помощью этой технологии раскрывать даже нетяжелые преступления, вроде краж со взломом.