Бал-маскарад - Сэйси Екомидзо

— Оку-сан, когда и почему вы пришли к выводу, что женщина в пижаме не была Тиёко Отори? — с трудом выговорил инспектор Ямасита.

Среди множества дел, в расследовании которых принимал участие этот опытный инспектор, такого вызывающего отвращение случая еще не было.

— Ямасита-сама, послушайте, что было дальше. Киндаити-сэнсей, я видела не только это. Я стала свидетелем еще одного события, смысл которого не могу понять до сих пор.

Волнение Нацуэ, казалось, передалось всем мужчинам. Все в испуге смотрели в ее лицо.

— Оку-сан, если вы… — заговорил сдавленным голосом молодой помощник инспектора, но его остановил инспектор Ямасита:

— Хибия-кун, не лучше ли нам выслушать до конца рассказ оку-сан. Затем в том, что ей непонятно, попытаемся разобраться мы. Киндаити-сэнсей, вы согласны?

— Это будет самое лучшее. Итак, Фудзимура-сан, успокойтесь, возьмите себя в руки. Значит, вы ошибочно приняли женщину в пижаме за Тиёко Отори. И что было потом?

Подбадриваемая Коскэ Киндаити, Нацуэ немного успокоилась и продолжала:

— Спасибо, сэнсей. В то время я испытывала сильную ненависть и презрение к этой женщине, то есть к Тиёко Отори. Я подумала, что в этом и состоит ее тайна, на которую намекал Акуцу. Формально она развелась с Фуэкодзи, а в действительности продолжала отношения с ним. Именно по этой причине Акуцу, Маки и Цумура бросили ее.

— Вполне резонно. С вашими моральными принципами вы вряд ли можете одобрить такое поведение.

— Я, наверное, женщина старого склада. Хотя Акуцу бросил меня, как изношенную обувь, у меня не возникло даже мысли выйти замуж за другого мужчину.

Нацуэ печально улыбнулась и продолжала:

— Однако, Киндаити-сэнсей, я осталась там стоять не из любопытства. Я просто не могла двигаться, ноги как приросли к земле.

— Я вас вполне понимаю.

— Как долго я там стояла? Пять минут? Десять? Или дольше? Я полностью потеряла ощущение времени. Поэтому…

— Одну минутку, Фудзимура-сан, — перебил ее Коскэ Киндаити. — Когда вы там стояли, была слышна музыка с праздника О-Бон?

Нацуэ с удивлением посмотрела на Коскэ Киндаити.

— Да. Я слышала ее постоянно. Ведь было еще не поздно… Это имеет какое-то значение, сэнсей?

— Смысл этого вопроса станет ясен позже. Итак, продолжайте.

Его коллеги поняли, что он имеет в виду: раз продолжались танцы О-Бон, домработницы Рики еще не было дома.

— В это время на шторе появилась тень мужчины, и я пришла в себя. На некоторое время она исчезла из поля зрения, и у меня сложилось впечатление, что он одевается. Меня охватили отвращение и стыд, и, увидев спускающегося с крыльца Фуэкодзи, я уж было собралась броситься бежать в Асамаин. Я бы так и сделала, если бы в этот момент на крыльце не появилась девочка в пижаме, которая бежала вслед за Фуэкодзи с криком: «Папа, папа, ты забыл это!»

Все мужчины опустили глаза, а Хибия снял очки и стал их яростно протирать.

— Голос девочки был приглушен, видимо, она боялась, что ее услышат, но я отчетливо все расслышала. Когда я обернулась, Фуэкодзи уже поднялся по пологому склону и вышел на дорогу. В свете фонаря я рассмотрела фигуру в пижаме и убедилась, что это не Тиёко Отори, а еще совсем неоформившаяся девочка. Когда я осознала это, меня как будто парализовало.

Казалось, что и сейчас лицо Нацуэ свела судорога, ее взгляд был устремлен в пространство, а мускулы на щеках будто одеревенели. Она как заведенная продолжала говорить:

— Я знала, что у Фуэкодзи и той женщины была дочь, девочка по имени Мися-тян. Но была ли это Мися-тян, я не знаю, так как я ее никогда не видела, и к тому же туман не позволил рассмотреть ее лицо. Однако она позвала «папа»… А как же тень на шторе? Отец и его собственная дочь…

Да, это была ужасная правда. Даже инспекторы Тодороку и Ямасита, привыкшие ко всему старые служаки, не могли оправиться от потрясения. Казалось, что это открытие завело в тупик расследование, которое проводил до сих пор молодой помощник инспектора Хибия.

— Но Фуэкодзи не слышал голоса девочки, — механическим голосом продолжала Нацуэ. — Он был еще сильно пьян и шатающейся походкой перешел мост. Девочка бежала за ним, прижимая что-то к груди. Когда я прочитала потом газеты, то подумала, не была ли это бутылка виски.

Помощник инспектора Хибия глубоко вздохнул. С этой бутылки были сняты отпечатки пальцев только самого Ясухиса Фуэкодзи. В последнее время в связи с ростом популярности детективных романов в обществе стало широко известно, какую важную роль играют отпечатки пальцев в раскрытии преступлений. Знала ли об этом девочка, или она случайно прихватила бутылку длинными рукавами пижамы, и поэтому на ней не осталось отпечатков ее пальцев? Хибия почему-то подумал, что она, наверное, все-таки знала.

— Перейдя через мост, Фуэкодзи-сан начал спускаться вниз по склону, по которому он недавно поднялся. Девочка шла за ним, а за ней — я. Киндаити-сэнсей, я не могла иначе поступить, — всхлипывая, сказала Нацуэ, терзая дрожащими пальцами лежавший у нее на коленях платок.

— Вы поступили правильно. Успокойтесь, возьмите себя в руки. И что вы затем увидели?

— По-прежнему стоял густой туман, поэтому я почти не различала фигуры Фуэкодзи и девочки. Только иногда доносились звуки его шагов. Шагов девочки не было слышно. Вскоре я вышла на перекресток. Поскольку я была уверена, что Фуэкодзи-сан будет возвращаться той же дорогой, по которой пришел сюда, я пошла по ней. Дойдя до перекрестка, где он раньше выкрикивал эти странные слова, я поняла, что, кажется, ошиблась дорогой. Не обращая внимания на то, что меня может увидеть девочка, я ускорила шаги. Пробежав еще немного вперед, я окончательно убедилась, что ошиблась дорогой. Остановившись и немного подумав, я поняла, что постыдное любопытство сыграло со мной злую шутку, и решила возвратиться в Асамаин. Но для этого мне все равно надо было вернуться к перекрестку, откуда мне было значительно ближе идти. Когда я дошла до него, то услышала, как кто-то быстро поднимается снизу, и инстинктивно спряталась в придорожных зарослях.