С чистого листа - Татьяна Полякова

– Значит, я богиня, а он черт с хвостом, –присвистнула я. – Не можешь без дурацких шуточек? Потом не удивляйся, чтопридется тратиться на вставную челюсть.

Он покачал головой вроде бы в досаде:

– И кого люди называют богами? Тех, кто обладаетспособностями, которые у них отсутствуют. Только и всего. И мне когда-тонелегко было поверить, что боги запросто шляются между нами, пока я не встретилочень красивую девушку… Я ведь рассказывал свою историю?

– Бутлегер по прозвищу Счастливчик, – хмыкнулая. – Сколько тебе лет? Сто? Сто двадцать? А выглядишь неплохо.

– Время не линейно, – спокойно ответил он. –Можно оказаться в любом месте, нужен только переход. Для таких, как я. Тебе илитвари, что сидит напротив, он ни к чему. А еще нужно вот это. – Он задралрукав рубашки и продемонстрировал татуировку на запястье. Перышко. – Каквидишь, я сентиментален.

– И что в нем такого особенного? – спросила я,теряя терпение.

– Это что-то вроде маяка. Иногда сигнал совсем слабый,иногда его слышно отчетливо. Но именно он позволил всем заинтересованным лицамсобраться в этом городе.

– Дать ему в зубы? – спросил Алексей, оторвавшисьот журнала. – Или еще немного послушаешь?

– Послушаю, – буркнула я. – Сегодня явстретилась с парнем, полным отморозком. Он утверждал, что убил мою подругу, иочень просил его пристрелить.

– Должно быть, рассчитывал избавиться от твоегосомнительного дара, – усмехнулся Путник. – Прошел слух, что ты ничегоне помнишь. В последней битве у тебя не было шансов, но… Теперь понятно, кактебе удалось выжить: рядом был он… – Путник кивнул на Алексея и продолжил:– Тебя вышвырнуло сюда. Что было дальше, тебе известно лучше, чем мне.

– Тебе самому-то не смешно нести всю эту чушь? –укоризненно спросила я.

– Считай это легкой местью за годы моихстраданий, – засмеялся он. – Представь, как было весело мне!

– Я бы на твоем месте все-таки обратилась к психиатру.А ты чего молчишь? – повернулась я к Алексею.

– Мне только и забот, что с психом разговаривать. Яведь предупреждал, что ничего толкового он не скажет. Идем, – Алексейподнялся и потянул меня за руку.

– Приглядывайте за ним, – с сочувствием сказала яженщине, она с каменным лицом закрыла за нами дверь. – Все люди как люди,а я богиня, – с усмешкой заметила я уже на улице.

– Не расстраивайся. Бывает и хуже, – ответилАлексей.

– А ты злой дух.

– Конечно, злой, не добрый же.

– Что еще скажешь?

– Скажу, что я у меня кишки от голодухи сводит.Любимого мужчину надо кормить время от времени. Без кормежки мы звереем.

– Поехали домой, – устраиваясь в машине, сказалая. – Надоела мне беготня, психи тоже надоели. Я хочу уснуть в своейпостели среди привычных вещей… – Однако кое-какой здравый смысл у меняостался, и я спросила: – Как думаешь, нас не арестуют уже сегодня?

– Вряд ли. У нашего друга Савушкина без тебя дел погорло. – Не успел Алексей произнести его имя, как Глеб Григорьевичобъявился. Зазвонил мобильный, и я только в тот момент вспомнила, что всуматохе не вернула его Ларисе.

– Марина Геннадьевна, вы еще в городе? – спросилСавушкин.

Проигнорировав его вопрос, я задала свой:

– Как дела? Выяснили, кто татуированный?

– Мы над этим работаем.

– Что он говорит?

– Ничего. Только зубы скалит. Но это ненадолго. Мы и нетаких стервецов в чувство приводили. У Ларисы Омельченко к вам претензий нет. Авот с ее мужем все сложнее. От своих прежних слов он старательно открещивается.Я, собственно, поэтому вам и звоню. Не мне вам давать такой совет, и все же: нелучше ли вам на некоторое время покинуть город? Где-нибудь отдохнуть… пока мыздесь не разберемся. История странная, если не сказать загадочная. Как бы вамне оказаться тем самым стрелочником…

– Совет действительно неожиданный. Но я ему последую.

– Вот и хорошо. Я вам скину свой адрес электроннойпочты. Будем держать друг друга в курсе событий.

– Спасибо, – сказала я.

– Да, и вот еще что. Мобильный выбросьте. На всякийслучай.

Я дождалась, когда придет сообщение, записала адрес ивыбросила мобильный в окно.

– Сматываемся? – спросил Алексей, который прислушивалсяк разговору.

– Завтра утром, – отмахнулась я. – А сейчас –домой.

– Тогда заедем в супермаркет. Должен же я что-то есть.

В магазин мы заехали и вскоре уже поднимались в моюквартиру. Алексей сразу же прошел в кухню разбирать покупки, а я неприкаяннобродила по гостиной. Дверца книжного шкафа была закрыта неплотно, я машинальнонадавила на нее, но что-то мешало. Потянула дверцу на себя и увиделапапку-уголок с бумагами, которая лежала поверх книг. Папка съехала, и листырассыпались. Я стала их собирать с некоторым недоумением. Все мои бумаги лежалив письменном столе. Еще большее недоумение, когда я собрала листы стопочкой,вызвал титульный лист. На нем я прочитала: «Я, Матти по прозвищу Весельчак, совсем старанием и присущим мне талантом начинаю повествование о деяниях вашейсветлости, бывших и нынешних. Прошу прощения, что пишу я эти строки на бумаге,а не на пергаменте, как они того заслуживают, но ведь хорошего пергамента нынчене достать. Опять же, ваша светлость не раз советовали мне приобщаться квысоким технологиям, оттого я и решил воспользоваться компьютером, чтозначительно упростило мою работу. Кстати, не только я приобщаюсь к высокимтехнологиям. Хорошо знакомый вам Локки на днях обчистил банк в Стокгольме.Развлекается от нечего делать, чтоб не потерять квалификацию».

– Это что такое? – пробормотала я, беглопросмотрела листы, а потом бросилась с ними в кухню. – Посмотри, что янашла! – Алексей взглянул без интереса. – Повесть в жанре фэнтези.Только непонятно, как она оказалась в моей квартире. Здесь как раз про Дэви…Хочешь, буду читать вслух?

– Ну уж нет. Он ужасно многословен и обязательновыдумает какую-нибудь хрень.

– Он? – растерянно спросила я. – Ты сказал«он»?

– Я сказал? Должно быть, оговорился. Иди читай, а япока приготовлю поесть, иначе точно умру с голоду.