С чистого листа - Татьяна Полякова

Я устроилась на диване, а Алексей остался в кухне. Где-точерез час он позвал меня ужинать, я промычала что-то невнятное, не желаяпрерывать чтение. Поужинав в одиночестве, Алексей лег рядом, устроил мою головуна своей груди и вроде задремал. А я читала страницу за страницей, пока повестьнаконец не закончилась. И тут меня озарило.

– Ты спишь? – позвала я.

– Уже нет.

– Я все поняла. Эту повесть я сама написала. По-другомупросто не может быть. Вся история очень хорошо мне знакома, я не раз ловиласебя на этом, пока ее читала. Я сама ее придумала. Оттого мне и снилисьстранные сны. Повесть начинается с того момента, когда Дэви и Воин встречаются.Он был никому не известным парнем с большими амбициями, а она в него влюбилась.Богини тоже бывают дурами. Она помогает ему выиграть битву, хотя делать этогоне должна, оттого боги и объявили ее отступницей. Дэви странствует по свету вкомпании болтливого карлика. Антиквар здесь тоже есть. В его магазине был переходв другое время. Антиквар не раз помогал Дэви, и она считала его своим другом…Ты что, меня не слушаешь?

– Извини, – сказал Алексей. – После еды менявсегда в сон клонит.

– Это просто повесть, и я сама ее придумала.

– Конечно, милая.

– А тип, что назвался Путником, вовсе не сумасшедший.Он один из тех, кто копался в моих мозгах. Геннадий Андреевич в психушке, нодругие-то остались. Сначала они пытались внушить мне мысль, что я какой-тосуперагент, но и теперь не успокоились. Нашли эту папку в моей квартире, когдапаспорта подкидывали, и продолжают свой дурацкий эксперимент, уверяя меня, чтоэто вовсе не фантазии.

– Они с тобой намучаются.

– Но кое-что меня смущает… – добавила я.

– Да?

– Мы ведь с тобой были знакомы раньше? – Онподнялся с дивана, а я испугалась, что он уйдет из комнаты и от ответа тожеуйдет. – Пожалуйста, скажи мне правду, – взмолилась я.

Он склонился надо мной, опершись руками на спинку дивана, испросил очень серьезно:

– Какую правду ты хочешь услышать?

– Какую? Правду, Алексей, я хочу услышать правду.

– Я знаю только одну правду. Мне плевать, кто ты:богиня или обычная девчонка, мне плевать, будем мы шляться по свету или жить вэтой квартире, сражаться в битвах или готовить обед в кухне. Главное, чтобы тыбыла рядом. Вот и все.

– Конечно, ты прав, это главное… Я хочу сказать,главное, чтобы мы были вместе. Но ты должен понять, что эти типы сводят меня сума, пичкая невероятными историями. Мне надо знать…

– Хорошо, я отвечу, – кивнул он. –Разумеется, мы встречались раньше.

– Где, когда? Как мы познакомились?

– В ресторане. Я пришел с друзьями, а ты в одиночествесидела за столиком. Я подошел к тебе и сказал какую-то гадость, но ты быстропоставила меня на место. Мы стали видеться время от времени, поначалу я думал –это так, ерунда, и не заметил, как влюбился. Крышу снесло начисто.

– Да, я помню, помню, – обрадовалась я. – Тоесть я видела это во сне. Ресторан, ты подходишь и садишься напротив…

– Именно так все и было.

– И ты знаешь, кто я? Ты знаешь моя имя?

– Мне ты сказала, что тебя зовут Еленой. Елена Глушко.Я подозревал, что это не настоящее имя, но обошелся без вопросов. Если тычто-то скрываешь, значит, у тебя на то есть причина. Моя биография тоже неахти, и я о ней не особенно распространялся, так что мы заключили негласноесоглашение: с вопросами друг к другу не лезть.

– Выходит, и ты обо мне ничего не знаешь? –вздохнула я.

– Извини.

– А что было дальше?

– Дальше? Дружки у меня были хуже некуда, и я решил,что пора с ними проститься. И однажды мы исчезли. Жили то здесь, то там.Болтались по свету, одним словом. Пока пять месяцев назад случайно невстретились с плохими парнями. Я-то надеялся, что их либо менты, либо богприбрал. Но вышло иначе. Все складывалось скверно, мы удирали на моей тачке, ина крутом повороте я выпихнул тебя из машины, надеясь увести их за собой. Мнеповезло, я остался жив, но далеко не здоров. Тяжелое ранение плюс контузия.Провалялся в больнице несколько месяцев, и как только очухался, сбежал и сталтебя искать. Думаю, ты из машины неудачно упала, вот и оказалась в больнице,где тебя подобрали эти типы. Антиквар был моим другом, он не раз помогал нам. Иименно он рассказал мне, где ты живешь, случайно увидев тебя в городе. Яотправился по адресу, но ты оказалась не одна. С тобой был Павел. Это был оченьнеприятный сюрприз. К тому же антиквар сказал, ты сделала вид, будто его неузнала. В общем, я решил: ты начала новую жизнь, в которой мне нет места.Счастья мне это не прибавило, я ходил за тобой по пятам и ждал удобного случая…В поезде я вас едва не проворонил. А когда на мосту он в тебя выстрелил… мнеосталось только одно: прыгнуть в реку вслед за тобой. Что я и сделал. К моейвеликой радости, ты оказалась жива.

– А этот психопат с бритым черепом, кто он?

– Я с ним раньше никогда не встречался, но до менядошел слух, что у тебя был парень, редкий паршивец, который так тебе надоел,что ты поступила с ним не очень красиво: сдала ментам. А он, узнав об этом,поклялся тебе шею свернуть. Но, как видно, переоценил свои возможности и решилсам скончаться, о чем просил тебя весьма настойчиво не далее как сегодня. Вот,кстати, вполне подходящее объяснение, почему ты жила под чужим именем в тевремена, когда мы встретились. Не в обиду тебе будет сказано, тебя всегдатянуло на плохих парней. Кое-каким приемам рукопашного боя я тебя научил, такчто не удивляйся. Повесть эту действительно ты написала и читала мне ее раздвадцать. Оттого я и отказался слушать ее сегодня. Я предлагал тебе ееопубликовать, но ты собиралась довести ее до совершенства. Надеюсь, ты ее вконце концов закончишь и у тебя появятся другие читатели. По правде, меня отнее уже тошнит. Идею написать ее от лица карлика, кстати, я тебе подкинул. И тысочла ее гениальной.

– Но как повесть оказалась в этой квартире?

– Дай подумать, – сказал он, возведя взгляд кпотолку. – Во-первых, ты вечно таскала ее с собой. Не удивлюсь, если вмомент, когда ты вылетела из машины, рукопись или флэшка была у тебя в сумке. Ачертовы садисты от науки, подобравшие тебя в больнице, решили оставить их притебе на всякий случай, ведь это было единственное, что связывало тебя спрошлым. Второй вариант: ты знала повесть практически наизусть и, живя здесь,напечатала ее заново.

– Но я этого не помню, – нахмурилась я.