Та, которой не стало - Сандра Браун

– Что за… – Это восклицание вырвалось у агента ФБР Паттерсона, когда он вошел в кухню в доме Мелины Ллойд, где уже находился его коллега – специальный агент Хэнк Тобиас.

Несколько секунд оба молча смотрели на царивший в кухне разгром. Потом Паттерсон повернулся к своему вашингтонскому коллеге, очевидно, полагая, что в том, что здесь произошло, тот понимает больше.

– Что скажете, мистер Тобиас?

Тобиас наподдал носком ботинка увядшие цветы, раскиданные по полу, и пожал плечами.

– Ничего, – ответил он. – Что тут можно сказать? Похоже, в этой кухне кто-то крупно поспорил. Три, может быть – четыре человека. Но, я полагаю, это вы и сами видите.

Паттерсон кивнул. Когда Мелина Ллойд не открыла им на звонок, агент Тобиас слегка толкнул дверь, и она легко отворилась. Несколько раз окликнув хозяйку и убедившись, что им никто не отвечает, агенты вступили в прихожую.

Что же здесь произошло? Сначала они решили, что Мелина Ллойд сбежала, а это значило – ей есть что скрывать. Нежелание отвечать на вопросы в подавляющем большинстве случаев свидетельствовало о том, что человек в той или иной степени причастен к чему-то противозаконному. Однако тот факт, что она не заперла дверь, мог означать очень многое. И чем больше агент Тобиас размышлял об этом, тем мрачнее становилось его невыразительное лицо. Не исключено было, что Мелину Ллойд постигла та же судьба, что и ее сестру, поэтому она просто не могла отозваться.

Храня молчание и объясняясь только знаками, агенты достали оружие и двинулись в глубь дома. В коридоре они разделились – Паттерсон двинулся дальше, а Тобиас отправился исследовать жилую часть дома, включавшую гостиную, столовую и кухню. Вскоре агенты убедились, что дом пуст. Позвав Паттерсона и спрятав пистолет в кобуру, Тобиас остановился на пороге кухни, гадая, что могло случиться с Мелиной Ллойд, пока они добирались сюда из аэропорта.

Сейчас он кивком головы указал куда-то себе за спину и спросил младшего агента:

– Что там? Есть что-нибудь подозрительное?

– В доме две спальни, – хозяйская и гостевая. В обеих ночью спали, следовательно, мисс Ллойд была не одна в доме, – сообщил Паттерсон. – В ванной комнате полно окровавленных полотенец, на полке возле раковины – начатая упаковка пластыря и бинт. В гостевой спальне на подушке – следы крови. В хозяйской спальне кровь на ковре. Под креслом я нашел пластиковый пакет с водой.

– С водой?

– Жидкость похожа на воду, но я думаю – это она и есть. Если в пакете был лед…

– А-а, кому-то потребовался холодный компресс. Не удивительно. Получить по голове такой вазой очень, очень неприятно…

Паттерсон посмотрел на чудом уцелевшую вазу на полу и кивнул.

– Пока это все, сэр. Дверцы шкафа были открыты, но, похоже, все вещи на месте. В ящиках письменного стола и в комоде тоже все в порядке. Шкатулка для украшений на ночном столике полна золотых цепочек, серег и прочего. Никаких следов ограбления, все вещи на своих местах…

Обдумывая сообщенные Паттерсоном факты, агент Тобиас машинально провел ладонью по своему дорогому шелковому галстуку. Галстук был серебристого цвета и прекрасно подходил к кремово-белой сорочке, которая, в свою очередь, отлично сочеталась с цветом тонких светлых полосок на его темно-синем костюме. У агента Тобиаса не было никакого хобби, если не считать ежедневных обязательных занятий в тренажерном зале. Он никогда не путешествовал во время отпуска. У него не было ни катера, ни горных лыж или набора клюшек для гольфа, а машина, на которой он обычно ездил, принадлежала ФБР.

Жил Тобиас в небольшой квартире. Дорогая стильная одежда была единственной его слабостью, и все его вещи безупречно сидели на нем.

– Значит, главное происходило здесь, – пробормотал Тобиас озадаченно.

– Если только я ничего не пропустил, – поспешно заметил Паттерсон.

– Я сам взгляну… попозже, – пообещал Тобиас.

– Не беспокойтесь, я не обижусь, – усмехнулся Паттерсон.

Тобиас кивнул, но вместо того, чтобы отправиться осматривать спальни, он осторожно двинулся вдоль свободной стены кухни, стараясь ни к чему не прикасаться и ничего не задевать. Добравшись до двери черного хода, он открыл ее, предварительно обернув ручку белоснежным носовым платком.