Дело Ливенворта - Анна Кэтрин

– Что теперь скажете? Могла Ханна написать этот драгоценный документ?

Я покачал головой, окончательно убедившись, что он прав, но в следующий миг повернулся к нему и прошептал:

– Но если это написала не Ханна, то кто? И как записка оказалась рядом с ней?

– Это нам и осталось выяснить, – ответил он.

Мистер Грайс снова начал задавать вопрос за вопросом о жизни Ханны в этом доме и выслушивать ответы, которые лишь подтверждали, что она не могла принести письменное признание с собой и тем более получить его через какого-нибудь тайного посыльного. Если верить словам миссис Белден, эта загадка казалась неразрешимой, и я уже почти отчаялся найти ответ, когда мистер Грайс, искоса посмотрев на меня, наклонился к миссис Белден и произнес:

– Я слышал, вы вчера получили письмо от мисс Ливенворт.

– Да, сэр.

– Это письмо? – спросил он, показывая.

– Да, сэр.

– Теперь я хочу задать вам вопрос. Письмо, которое вы сейчас видите, было единственным содержимым конверта? Там не было письма для Ханны?

– Нет, сэр. В моем письме для нее ничего не было. Но вчера она тоже получила письмо. Со всей почтой, одновременно с моим.

– Ханна получила письмо? – одновременно воскликнули мы.

– Да, но оно было адресовано не ей. Оно было… – бросив на меня полный отчаяния взгляд, пояснила миссис Белден, – адресовано мне. Только по особому значку в углу я поняла…

– О Боже! – прервал ее я. – Где это письмо? Почему вы не рассказали об этом раньше? Вы спокойно наблюдали за тем, как мы блуждаем в потемках, когда это письмо могло сразу направить нас в нужную сторону!

– Я как-то не подумала об этом раньше. Я не знала, что это так важно. Я…

Но я уже не мог сдерживаться.

– Миссис Белден, где письмо? Оно у вас?

– Нет, – ответила она. – Я вчера отдала его Ханне и после этого не видела.

– Значит, оно наверху. Давайте еще раз посмотрим.

И я рванулся к двери.

– Вы не найдете его, – бросил мистер Грайс мне в спину. – Я уже смотрел. Там нет ничего, кроме миски с горсткой бумажного пепла. Кстати, что бы это могло быть? – спросил он у миссис Белден.

– Не знаю, сэр. Ей нечего было сжигать, кроме письма.

– Проверим. – Я поспешил наверх и вернулся с миской и ее содержимым. – Если это то письмо, которое я видел у вас в руках возле почты, то оно было в желтом конверте.

– Да, сэр.

– Желтые конверты горят не так, как обычная белая бумага. Я могу на глаз определить пепел от желтого конверта… Да, письмо было уничтожено. Вот часть конверта.

Я вытащил из кучки сгоревших обрывков кусочек, сгоревший меньше остальных, и приподнял его.

– Значит, из этого мы не узнаем, что было в письме, – заметил мистер Грайс, отодвигая миску. – Придется спросить вас, миссис Белден.

– Но я не знаю! Да, на нем стояло мое имя, но Ханна, когда просила меня научить ее писать, предупредила, что ждет письмо, поэтому я даже не вскрывала его, когда оно пришло, а сразу отдала ей.

– Но задержались посмотреть, как она будет его читать?

– Нет, сэр, у меня тогда было слишком много дел. Мистер Рэймонд как раз появился, и у меня не было времени задумываться о ней. К тому же я думала о своем собственном письме.

– Но вы наверняка задавали ей какие-то вопросы в тот день?

– Да, сэр, когда принесла ей чай. Но она ничего не сказала. Ханна, если хотела, могла быть ужасно скрытной. Она даже не призналась, что письмо от ее хозяйки.

– А-а, так вы решили, что это от мисс Ливенворт?

– Разумеется, сэр, что еще я могла подумать, увидев отметку в углу? Хотя ее мог сделать и мистер Клеверинг, – задумчиво прибавила она.

– Вы говорите, вчера у Ханны было хорошее настроение. Оно поднялось у нее после получения письма?

– Да, сэр, насколько я могу судить. Я с ней недолго пробыла. Мне нужно было распорядиться коробкой… Но, возможно, мистер Рэймонд рассказал вам?

Мистер Грайс кивнул.

– То был очень утомительный вечер, и Ханна просто вылетела у меня из головы, но…

– Подождите! – сказал мистер Грайс, и, поманив меня в угол, зашептал: – Теперь дошла очередь до свидетельств В. Пока вас не было дома и до того, как миссис Белден снова зашла к Ханне, он видел, как девушка наклонялась над чем-то в углу комнаты, вполне вероятно, что над той самой миской, которую мы там нашли. После чего он увидел, как она с самым непринужденным видом высыпала себе в рот что-то из бумажного пакетика. Он еще о чем-то рассказывал?

– Нет, – ответил я.

– Прекрасно, – кивнул мистер Грайс и вернулся к миссис Белден. – Но…

– Но, зайдя к себе в спальню, я вспомнила о девушке и пошла к ней. Приоткрыв дверь, я увидела, что там темно, а Ханна, как мне показалось, спит, поэтому я закрыла дверь и ушла.

– И не заговорили с ней?

– Нет, сэр.

– Вы заметили, как она лежала?

– Не помню. Кажется, на спине.

– В том положении, в котором ее нашли сегодня утром?

– Да, сэр.

– И это все, что вы можете рассказать о письме или о ее загадочной смерти?

– Это все, сэр.

Мистер Грайс расправил плечи.

– Миссис Белден, – сказал он, – вы узнáете почерк мистера Клеверинга, если увидите?

– Да.

– А руку мисс Ливенворт?

– Да, сэр.

– Чьей рукой был подписан конверт, который вы передали Ханне?

– Не знаю. Почерк был специально изменен, и конверт мог подписать кто угодно, но я думаю…

– Да?

– Скорее, это была ее рука, чем его. Хотя и на ее не похоже…

Улыбаясь, мистер Грайс вложил признание Ханны в конверт, в котором оно было найдено.

– Помните, какого размера было то письмо?

– Большое, очень большое.

– И толстое?

– О да, туда бы два письма поместились.

– Достаточно большое и толстое, чтобы поместилось вот это? – спросил он, кладя перед миссис Белден признание в конверте.

– Да, сэр, – с удивлением посмотрев на конверт, подтвердила она. – Достаточно большое и толстое, чтобы туда поместилось это.

Глаза мистера Грайса, сияющие, как бриллианты, метнулись по комнате и остановились на пуговице на моем рукаве.

– Теперь вам понятно, – вполголоса произнес он, – откуда и от кого пришло это так называемое признание?

Пару секунд он молча наслаждался триумфом, после чего встал, начал собирать со стола бумаги и рассовывать их по карманам.