Новая девушка - Харриет Уокер

Может, это непонятное ощущение где-то в глубине больше похоже на приятное волнение?

— Ты нужна нам, Марго, — объявила Мофф, когда все узнала, и сердце мое слегка дрогнуло от мысли, что я могу понадобиться для чего-то, помимо смены подгузников, кормления и распевания колыбельных. Хотя все сразу нахлынуло, едва я вспомнила о причинах этой моей необходимости.

Мэгги!

Теперь я понимала, что она дала мне возможность расслабиться и превратиться в другую женщину — женщину-мать, — не нарушая при этом тех связей, которые были у этой женщины со мной прошлой. Она же обеспечила мне контакт с офисом. Большинство женщин на время декрета полностью исключают из производственной жизни — некоторые из них даже не знают тех, кто займет их место, — а мне оставили щелку, через которую я могла подсматривать, появись у меня такое желание.

А я, вместо того чтобы пользоваться ею по назначению, своим возбужденным дыханием настолько затуманила видимость, что в конце могла узреть только смутные искаженные домыслы собственного производства. Весь последний год я скрупулезно подсчитывала достижения Мэгги и сравнивала их с моими, не понимая, что мы обе выполняем одну и ту же работу. Я родила ребенка, поэтому и не должна была писать редакционную статью.

А тот факт, что мне все-таки удалось настучать ее в комнате на втором этаже всего через неделю после несчастья, говорит только о том, что прошлая я никуда не делась, а просто ждала, когда же мне установят нормальный дедлайн. Если б только мне хватило уверенности в себе, чтобы пораньше понять, что я могу и работать, и растить кроху, тогда, возможно, я с большим энтузиазмом занялась бы последним.

Хотя спасла жизнь Лайлы именно Мэгги. Мэгги и Винни. Две женщины, которых я больше всего боялась, о которых больше всего думала и которые причиняли мне больше всего боли в последние месяцы, в период пестования дитя. В этом как раз и заключается вся жестокость декретного отпуска — мозги начинают работать наиболее интенсивно именно тогда, когда тело расслабляется.

Поняв в тот вечер, что Лайле ничего не угрожает, я разрыдалась. Слезы текли по щекам, как капли дождя по стеклу, а когда я посмотрела на Винни, то увидела, как они сверкают и на ее щеках. Девочка, которую вовремя поймали, освободила двух женщин, намертво связанных в течение многих десятков лет. И мальчик, умерший, не успев родиться, будет жить в этой спасенной девочке.

А сейчас, стоя в ярких солнечных лучах, пробивающихся сквозь ставни, я отбросила эти мысли и еще раз взглянула на отражение в зеркале. В этой одежде я выглядела старше, чем обычно, — выглядела более опытной, доступной, домашней и менее напряженной. Возможно, потому, что главный кошмар нашей жизни исчез сразу же после того, как Мэгги дала нам разрешение солгать — ради Чарльза, но, главное, ради Винни. Мэгги все-таки успела это понять.

Как и многие другие вещи…

Когда подъехала «Скорая», мужчины и женщины в желтых жилетах немедленно стали выяснять, что же произошло.

— Она как раз спускалась по ступенькам, когда мы открыли входную дверь, — спокойно объяснила я и показала на свое пальто, которое не успела снять. — Дело в том, что мы с мужем не должны были вернуться так рано, но по дороге в паб встретили друзей и решили устроить вечеринку дома; думаю, она споткнулась от неожиданности…

Они осмотрели нас — Винни и меня, — а потом гостиную с разбросанными по полу орешками и большим бокалом, стоявшим на журнальном столике. Бокал был пуст.

Неужели похоже на то, что здесь была борьба? А была ли она вообще?

Закатив глаза, они обратились к Мэгги.

— Немного перебрали? — спросил один из них.

— Вроде того, — согласилась она и потеряла сознание.

Прежде чем увезти ее, они сказали нам, что у нее сломана нога — со стороны все выглядит довольно мрачно, но с гипсом все пройдет достаточно быстро. Плюс пара шишек на затылке и сотрясение мозга. Кровь, которая выглядела вполне зловеще на половицах, натекла из крохотной ранки на виске, появившейся в том самом месте, где голова соприкоснулась с краем ступеньки.

— А кто поедет с ней? — спросила женщина-парамедик.

— Я, — немедленно откликнулась я, оставив Винни с Чарльзом и Ником, державшим малышку на руках…

И с тех самых пор он так и не отпускает ее от себя. Спускаясь по лестнице, я особенно внимательно смотрела себе под ноги — у итальянских дизайнерских ботинок очень скользкие подошвы.

— Ну что, сегодня много дел? — спросила я, надевая куртку и проверяя, все ли взяла с собой. И вновь ощутила дрожь нетерпения.

— Как и всегда, — улыбаясь, ответил Ник. Когда он улыбался, его глаза щурились так же, как у Лайлы. — Сначала у нас ритмика, потом — встреча в парке, а после — важный деловой ланч в кафе возле пруда с уточками.

Ник предложил взять отпуск на работе сразу же, как только я вернулась из больницы. Я оставила Мэгги только тогда, когда в палате появился Тим, возбужденный и взволнованный. Он сразу же рассыпался в благодарностях всем нам за то, что мы оказались рядом.

Если б ты только знал…

Я надеялась, что Мэгги скажет ему всю правду. Потому что мне известно, как тяжело придерживаться выдуманной версии событий, когда думаешь о них постоянно. Теперь, после того, как поведала обо всем Нику, я думаю об этом все меньше и меньше. Кстати, он отнесся к этому без ожидаемого мной разочарования и осуждения, а только с пониманием. Муж взял мои руки в свои, поцеловал их и извинился за то, что не слышал меня, не помог.

А еще он был первым человеком, сказавшим мне, что я ни в чем не виновата.

И вот теперь я смотрю на них с Лайлой, которая наслаждается каждым новым днем — как наслаждаюсь им я. Эта чистая и одновременно сжимающая сердце радость скрашивает мне усталость и разочаровывающую монотонность часов, проведенных с маленьким ребенком. И я знаю, что сейчас мы с мужем понимаем друг друга лучше, чем когда бы то ни было прежде. Хотя иногда и раздражаем, и в этом тоже нет ничего страшного.

Последний раз я видела Винни в квартире Тима через шесть недель после случившегося. Мэгги тоже была там — согласно легенде, она нуждалась в периоде восстановления, но мы-то знали, что она переехала надол-го. Я отправилась к ним, когда у нас на пороге появился Тим — он собирался вместе с Ником смотреть футбол. Так что все выглядело в стиле «пост сдал, пост принял».

Винни открыла мне дверь в квартиру Тима и сжала меня в объятиях, а потом повела по холлу — полному велосипедов и редкого спортивного оборудования, которое так любят собирать мужчины, — в гостиную, где на диване лежала Мэгги. Загипсованная нога покоилась на куче подушек.

И здесь, в этой комнате, мы втроем пришли к соглашению. Или, если хотите, вчетвером — Лайла терпеливо сидела на ковре между нами, играя со своими кубиками, шариками и крохотными яйцами. А мы вспоминали, оценивали, примирялись и делились самым сокровенным. Мэгги шутила, что лучшее средство против переломов ног — это «разговорная терапия», и вместе с ее лечением восстанавливались отношения между нами. На этот раз не осталось никаких секретов и не возникло никаких шатких союзов. Мы обошлись без Хелен — она была изгнана из наших рядов.