Полярный круг - Лиза Марклунд

– Ее будут допрашивать в Лулео, – ответил он и закрыл глаза.

– Но ведь у вас есть своя версия?

– Мы подождем, пока пройдут допросы.

– Но ведь откуда-то она должна была получать деньги, – пробормотала Сусанна. – Как ей удалось справляться в финансовом плане?

Гитте отвела взгляд.

– И что она сделала с головой? – спросила Карина.

– Это один из тех моментов, которые они планируют выяснить, – сказал Викинг.

– Что будет происходить теперь?

– На убийство Агнеты давно вышел срок давности, – проговорил Викинг. – София не подлежала ответственности и тогда, когда совершила преступление – ей было всего семнадцать лет. В тысяча девятьсот восьмидесятом году шкала наказаний оставалась весьма либеральной. Кто-нибудь знает четырнадцатую статью уголовного кодекса?

Карина и Гитте покосились друг на друга. Видимо, никто из них не знал.

– Это статья за подделку документов, – пояснил Викинг. – Каждый раз, когда человек предъявляет фальшивое удостоверение личности, он совершает преступление, именуемое «использование поддельных документов». Таким образом, София совершала так называемое продолжаемое преступление.

– Что-что? – переспросила Сусанна.

– Преступление, повторяющееся во времени, – быстро ответила Гитте.

– Череда тождественных преступных действий, – добавила Карина.

Кристер кивнул.

– Каждый раз, когда София Хельстен предъявляла удостоверение личности на имя Агнеты Мякитало, она совершала новое преступное деяние. Срок давности на эти преступления – десять лет, так что за те, которые она совершала в первые двадцать девять лет, ее уже нельзя привлечь к ответственности. Но за все, начиная с декабря две тысячи девятого года, против нее может быть возбуждено уголовное дело.

– Ее могут посадить в тюрьму? – спросила Сусанна.

– Грубая подделка документов карается сроком до шести лет, – ответил Викинг, – хотя такое наказание почти никогда не применяется. Учитывая длительность и систематичность совершения преступления, прокурор будет требовать лишения свободы. Вопрос в том, сколь продолжительным будет срок.

– Где она сейчас? – спросила Гитте.

– По пути в Лулео, – ответил Викинг. – Она подозреваемая по веским основаниям, так что ее отправят в изолятор. Велик риск, что она сбежит, уничтожит доказательства или будет продолжать свою преступную деятельность.

Его слова отзвучали и затихли среди полок с книгами. После них воцарилась тяжелая тишина. В воздухе повисла книжная пыль – и бесчисленные вопросы. Сусанна тихо плакала.

– Как? – проговорила она наконец и высморкалась. – Как это возможно? Что у человека в голове? Как можно после этого смотреть себе в глаза? Вся жизнь, все существование, все твое «я», все, во что ты веришь, сама твоя суть…

Она подняла глаза на Карину. Карина сидела, глядя в свои колени. Взгляд Гитте бесцельно бродил по книжным полкам.

Взглянув на часы, Викинг поднялся.

– Будет возбуждено уголовное дело, и ее, скорее всего, осудят. Не могу представить себе другого развития событий. Карина, выпустишь меня?

– Спасибо, что пришел, – сказала Гитте.

Он погладил ее по руке, пошел вслед за Кариной к двери.

– Послушай, – негромко проговорила Карина, отпирая дверь. – На коммутаторе оставлено одно сообщение. Какой-то парень с жутким южным акцентом спрашивал, что тут у нас происходит, сказал, он близкий родственник Агнеты. Его зовут Густав, Густав Мякитало.

– Ах черт, – пробормотал Викинг. – Я и не знал, что она замужем.

– Она не замужем. Он сказал, что Агнета Мякитало – его мать.

Викинг медленно покачал головой.

– Бедный парень! Узнать такое о своей матери.

– Он скорее мужчина среднего возраста, – возразила Карина. – Я поискала его в базе, он родился в феврале тысяча девятьсот восемьдесят первого.

Она приоткрыла дверь, внутрь начало заметать снег.

– Остается только надеяться, что у него хорошие отношения с отцом, – проговорил Викинг и шагнул в снежную бурю.

На этом мы оставим их, обитателей Стентрэска, окутанных полярной мглой, которая не разжимает свои объятия до февраля. Со светом пришли вирус и пандемия, на некоторое время парализовавшие весь мир, а также и городки вокруг Северного полярного круга. Сигрид Киннунен и еще трое старичков в доме престарелых Норргорден умерли в своих постелях, а вот Эверта Ланде́на болезнь миновала.

Наступил и миновал день гибели Хелены Стормберг в Кальмюрене. Викинг Стормберг посетил то место, где она пропала, поговорил с ней сквозь десятилетия. Тридцать лет в одиночестве. Половина жизни. Но вот однажды, после того, как он поужинал со своим сыном и его семьей, Маркус достал странное письмо, которое пришло ему по почте в тот день.

Впрочем, это уже совсем другая история.