Белорусский набат - Дмитрий Черкасов

Излишне инициативный демонстрант, вздумавший закрепить плакат или знамя на верхотуре?..

Просто псих?..

Самоубийца, выбравший для своего последнего в жизни прыжка стрелу подъемного крана?..

Наркоман?..

Охотник за цветными металлами?..

Нет, это уже слишком. Снимать детали с работающего строительного агрегата не будет никто. К тому же на площадке находятся десятки строителей, которые набьют морду такому «активисту» еще до того, как он начнет перекусывать провода и сбрасывать медные жилы на землю.

Тогда кто же он?

Кагэбэшником он быть не может.

Если это провал, то к микроавтобусу уже сейчас со всех сторон мчались бы «волги» и «уазики» со включенными сиренами и проблесковыми огнями. А Кролля и Герменчука валяли бы по земле мускулистые ребята из спецподразделения «Барс». Они умеют незаметно подобраться к объекту и за секунду спеленать пяток-другой вооруженных противников.

Значит, все-таки оппозиционер…

Или самоубийца.

Но и в том, и в другом случае его появление ставило под угрозу реализацию плана ликвидации главной мишени. Если он начнет размахивать флагом или что-то кричать, то к стройке подтянутся милицейские патрули.

Дипкунайте навела перекрестье прицела в центр грудной клетки лезущего вверх человека, на – миг пожалела, что не оснастила винтовку более мощной оптикой, и мягко потянула спусковой крючок.

Ударник прошел положенные восемь миллиметров и стукнул по капсюлю специального патрона «SS 109 LDR».

«Энсфилд» дернулся и выплюнул гильзу, упавшую на предусмотрительно разложенное справа от козел шерстяное одеяло. В патронник тут же поступил следующий патрон.

Остроконечная четырехграммовая оболочечная пуля со стальным термоупрочненным головным вкладышем вырвалась из ствола со скоростью двести девяносто шесть метров в секунду.

Пуля прошла первые шесть метров, вырвалась из окна, попала в восходящий поток влажного воздуха, поднимающегося от луж на асфальте возле стены дома, и отклонилась от заданной траектории на одну десятую миллиметра. В конечной точке рассеивание уже составило бы более десяти сантиметров.

Но это было еще не все.

На подлете к мишени во вращающийся конус ударил мощный воздушный поток, горизонтально проходивший по этажам строящегося дома и действовавший не хуже аэродинамической трубы. Скорость пули упала до двухсот шестидесяти трех метров в секунду, и она отклонилась еще на семь градусов вниз. Пристрелка на местности не проводилась, и снайперша не могла знать особенностей распределения воздушных масс в непосредственной близости от каркаса здания. Вариант со стрельбой по высокорасположенной посторонней цели никто не предусмотрел.

В результате летящий освинцованный кусочек стали ударил в ста пяти сантиметрах от того места, куда должен был попасть.

Вейра не поверила своим глазам.

Но посылать вторую пулю было уже поздно.

Неизвестный «верхолаз» распахнул дверь кабинки крановщика и быстро скрылся внутри. А дырявить непрозрачные стенки в расчете на случайное поражение цели было глупо.

Дипкунайте нахмурилась и мысленно обругала Кролля, лишившего членов группы постоянной радиосвязи. Теперь она была вынуждена держать в поле зрения и площадку вокруг микроавтобуса, и подъемный кран. Эффективность наблюдения снизилась вдвое.

Оставалась только надежда на то, что неизвестный, взобравшийся на кран, не понял, что по нему стреляли, и через какое-то время беззаботно отправится обратно тем же путем, где и схлопочет предназначенную ему пулю.

В те две секунды, что прошли после выстрела, фигурка не метнулась в сторону, не засуетилась и не стала прятаться за массивными железными выступами. Это говорило о том, что человек сохранил спокойствие. А при ощущении себя мишенью такого не бывает.

Вейра перевела взгляд на «Газель».

Все тихо.

Кролль сидит возле люка и изображает из себя занятого показаниями приборов электрика. Герменчука не видно. Видимо, возится с проводами внутри колодца.

Литовка немного успокоилась.

До приезда Президента оставалось уже меньше пятнадцати минут.

* * *

Рокотов нырнул в открывшуюся дверцу кабины, схватил ничего не подозревающего крановщика за плечи, стащил на пол и перехватил пальцами за горло. Мертвенно-бледный от испуга работяга выпучил глаза.

– Шалом, рэбе! – весело сказал биолог. Крановщик заморгал и попытался вырваться.

– Но-но-но! – жесткие тренированные пальцы сдавили трахею. – Не дергайся и не пытайся подняться без моего разрешения.

Влад быстро огляделся.

Кабинка была забрана жестью с трех сторон почти до самого потолка. Так что шансов на прицельный выстрел у неизвестного снайпера, выпустившего в биолога пулю несколько секунд назад, не было никаких. К тому же изнутри рабочее место крановщика крепилось наваренными крест-накрест железными уголками.

Скрежет пули по столбу фермы Рокотов расслышал хорошо, и у него не осталось сомнений в том, что псевдоэлектрики уже практически готовы к исполнению задуманного. Охраняющий их снайпер не стал бы стрелять, если бы вмешательство постороннего не угрожало начавшейся операции.

Счет шел на секунды.

– Слушай сюда, – Рокотов грубо встряхнул крановщика, – у меня нет времени с тобой возиться. Видишь этот микроавтобус?

Работяга повернул голову и посмотрел вниз через панорамное стекло.

– Вижу, – голос был хриплым оттого, что рука биолога продолжала сжимать горло ничего не понимающего строителя.

– Через пять минут эта хреновина рванет, и в сторону толпы ударит несколько ракет. – Влад брякнул первое пришедшее в голову объяснение. – Соображаешь?

– Ты псих! – реакцию пожилого работяги нетрудно было предугадать.

– Возможно, – легко согласился Рокотов. – Провод видишь?

– Ну…

– Быстро думай, зачем такой кабель электрикам, ремонтирующим бытовую сеть. Ты же сам с техникой работаешь!

Крановщик прищурился. Его лицо отразило целую гамму чувств – от недоумения и удивления до злой сосредоточенности.

– Тут что-то, блин, не то… Провод высоковольтный.

– Угу, – подбодрил работягу биолог.

– Фигня нездоровая…

– Верно.

– Мужиков свистнуть надо.

– Не успеют. Этим три секунды надо, чтобы машинку запустить. Пока орать будешь, они свое дело сделают и смоются… Видишь, в кабину оба полезли? А провод так из люка и не вытащили.

Псевдоэлектрики действительно зачем-то забрались внутрь микроавтобуса.

– Тогда чо делать? – напрягся крановщик. – Да отпусти ты меня, я уже понял все! Люди же на площади!