Белорусский набат - Дмитрий Черкасов

– На меня не кинешься?

– Иди ты!..

– Ладно, – Влад отодвинулся к задней стенке кабины, контролируя каждое движение работяги.

Крановщик резво занял свое сиденье и положил руки на рычаги. Кран качнулся и медленно поехал по рельсам назад.

– Так… Ща я им…

– Ты что делать собрался? – не понял биолог.

– Спокуха! – решетчатая стрела встала точно над микроавтобусом. Каретка с болтающейся на тросах плитой пошла вперед. – Когда дядя Женя занят делом, молокососы не вмешиваются…

– Подожди! – «молокосос» сжал плечо работяги. – Не надо! У тебя экстренный сброс груза есть?

– Посодют за такое, – серьезно сказал крановщик.

– Ерунда! Я тебя свяжу и тут брошу. Если что, вали все на меня. Забрался, избил, связал, сам все сделал… Отпечатки твоих ладоней с рукоятей сотрем. Дядя Женя, давай, решайся! Не успеем ведь…

Энтузиазм Рокотова передался пожилому строителю. Крановщик уже достаточно пожил на свете и в свои почти шестьдесят лет мог определить, когда человек врет, а когда действительно стоит поверить ему на слово, и не задавать лишних вопросов.

– От ведь, бли-ин! – работяга встряхнул головой. – Хрен с тобой, сброс так сброс! Только не забудь мне харю начистить как следует, чтоб все натурально было!

– Буду бить аккуратно, но сильно! – голосом Папанова пообещал биолог.

Крановщик подвел груз в точку над крышей микроавтобуса и поднял плиту до самой стрелы. Теперь автомобиль и двенадцатитонный бетонный прямоугольник разделяли почти тридцать метров.

– Не промахнешься? – обеспокоенно спросил Рокотов.

– Не бзди, продуемся! – В тысяча девятьсот пятьдесят восьмом дядя Женя попал на четыре года во флот, где служил мотористом дизельной подлодки. А старые присказки не забываются. – Ну все, с Богом!..

* * *

Председатель наблюдательного совета «Белорусской Правозащитной Конвенции» Александр Потупчик вскинул правую руку вверх. Жест сильно смахивал на принятое в Германии 1933-1945-х годов приветствие.

Толпа немного утихла.

– И это еще не все! Власти не прекращают гнусные провокации в наш адрес! Вот у меня документ! – оратор потряс тоненькой пачкой рукописных листков. – Заявление сотрудника милиции, капитана Олега Батурина! Он работал в одном из самых засекреченных отделов Министерства внутренних дел – в вычислительном центре! И он не может молчать! Он написал письмо и передал его нам! Сейчас я коротко изложу его суть. – Потупчик припечатал листки к трибуне:

– Недавно капитан присутствовал на страшно секретном совещании коллегии МВД. Там лукашенковские опричники разрабатывали очередные гнусности в наш с вами адрес! Вот, к примеру! Как вы думаете, кто провоцирует драки с ОМОНом? Мирные демонстранты?! Люди, несущие выстраданные сердцем плакаты и лозунги?! Ветераны борьбы за демократию?! Нет, нет и еще раз нет!!! Это все делают сами подручные тирана! Они переодевают офицеров в гражданскую одежду, и те швыряют в ОМОН камни! Вот так! И никак иначе! Им нужен террор! Без террора диктатору не выжить! И Олег Батурин, как один из немногих честных людей в этом гнусном ведомстве, именуемом в насмешку «министерством внутренних дел», не может молчать! Он сказал правду! И теперь его преследуют подручные тирана! Но диктатура не пройдет!

– Са-тра-пы! Са-тра-пы!!! – нестройно взревела толпа…

Старший лейтенант милиции, стоявший в оцеплении поблизости от трибуны, удивленно повернулся к колеге из ОМОНа, затянутому в кевларовый комбинезон и опирающемуся на прозрачный щит.

– Что он метет?

– А! – омоновец махнул рукой. – Вечно одно и то же. Теперь вон историю с каким-то капитаном придумали. Минут через двадцать разогреются окончательно, и начнется…

– Но это же бред! – старлей пожал плечами. – Кому они верят? Как такая мелкая сошка типа капитана может присутствовать на закрытой коллегии? Туда же не ниже подполковника людей приглашают…

– Ты чо, первый раз здесь на митинге? – хмыкнул омоновец.

– Да, – старшего лейтенанта две недели назад перевели в Минск из Гродно.

– Тады понятно. Я-то за два года наслушался… Сегодня еще спокойно. А так иногда они даже не успевают на место сбора попасть. Махаловку раньше времени начинают, на подходе. Ты на их базар внимания не обращай. Если все это слушать, свихнешься. Они Батьку в чем только не обвиняли! Теперь вон это…

Старлей вытащил сигареты и угостил коллегу…

– …Олег Батурин избрал трудную, но честную дорогу! – продолжал разоряться Потупчик. – Он отринул преклонение перед тираном и встал в наши ряды! И мы не дадим с ним расправиться! Уже сейчас он подвергается сильнейшему давлению со стороны своего начальства и КГБ! Этого честнейшего человека выгнали с работы, потребовали освободить жилплощадь, лишили всех льгот и зарплаты! А за что?! За то, что он нашел в себе мужество сказать правду! Толстожопые генералы боятся! Да, боятся! Они дрожат от страха перед народом, перед лучшей его частью! Перед нами!!! – принятый за десять минут до выступления стакан портвейна наконец ударил оратору в голову. – Демократическая оппозиция вобрала в себя все лучшее, что есть в Беларуси! В наших рядах только самые честные! И мне стыдно и горько смотреть, как мой народ задыхается и гибнет под пятой тирана! Диктатуре – смерть!

– Смерть!!! – поддержала толпа.

– Тирана – на виселицу! – истерично взвизгнула толстуха из общества «Солдатские матери».

– Вот слова демократов России! – провозгласил Потупчик и картинно вскинул голову. – И зря Лукашенко думает, что ему все сойдет с рук! Ошибается, хоккеист хренов! Это ему не в теннис с Борисом играть! – полупьяному председателю наблюдательного совета «БПК» неожиданно пришла в голову интересная мысль, и он поспешил ее озвучить. – А вы знаете, как решили подписывать договор о союзе?! Нас проиграли в теннис! Представляете?! Наш плешивый урод поставил на кон судьбу республики! Ну мы-то знаем, как он играет! Да его всухую любой перворазрядник сделает! Да что перворазрядник! Его кто угодно обыграет! Даже человек, никогда не державший в руках ракетку! А знаете почему?! Сейчас скажу! Я медкарту его видел! Да, видел!!! – с аффектацией завопил Потупчик. – Так там черным по белому написано, что у диктатора целый букет болячек! Включая и психиатрические! И самые страшные из них… – оратор напрягся, вспоминая медицинские термины, – шизофрения и вульвит!!! [Вульвит – воспалительное заболевание женской мочеполовой системы]. Толпа в восторге притихла…

– Он что, сумасшедший? – спросил старлей.

– Не, – зевнул омоновец, – просто дурак. И алкаш. Он, почитай, почти каждую неделю в вытрезвителях ночует. И сегодня, если попадется, опять на экспертизу поедет… Потупчик это. Может, слышал?

– Ага. Только я его не так себе представлял…

– Ну вот вживую увидел, – улыбнулся омоновец. – Мои ребята этого пидора уже раз десять вязали. И каждый раз от него разит, как из бочки…