Мыс Грома - Джек Хиггинс

— Черт бы его побрал, почему он не уходит? — спросил Альгаро.

— Не знаю, но я бы никому не посоветовал испытывать судьбу в поединке с ним, — ответил Герра. — Говорят, он когда-то был чемпионом стран Карибского моря по боксу в тяжелом весе.

— Ты меня до смерти напугал.

Вскоре Дженни вышла на крыльцо и стала помогать Билли. На ней были белые брюки из льняной ткани и блузка с короткими рукавами. Вид у нее был свежий и отдохнувший.

— Вот так уже лучше, — сказал Билли.

— Да, я и вправду почувствовала себя человеком. А теперь поехали обратно, Билли.

Сев в джип, они уехали. Двое мужчин, прятавшиеся в кустах, вышли на грязную дорогу.

— Что теперь? — спросил Герра.

— Ничего страшного. Мы поймаем ее одну позже. А теперь пойдем обратно к бару. — Он двинулся по дороге.

Уже почти совсем стемнело, когда Боб Карни вошел в бар «У Дженни» и увидел, как она вместе с Билли трудится за стойкой. Подойдя, она тепло поздоровалась с ним, поцеловав в щеку, и тут же провела его к одной из кабинок.

— Рад видеть тебя, Дженни. — Он накрыл ее руку своей рукой. — Я был огорчен, услышав о смерти Генри. Знаю, что он для тебя значил.

— Он был хорошим человеком, Боб, воспитанным, добрым человеком.

— Я видел его в то последнее утро. Он возвращался на своей лодке, а я как раз выходил в море вместе с группой ныряльщиков. Я спросил, где он был, и он ответил, что на Французском мысу. — Он покачал головой. — Он сказал неправду, Дженни, мы с Диллоном облазили Французский мыс вдоль и поперек, не говоря о том, что заглянули даже в Саут-дроп.

— Но ведь это места, где так или иначе бывают люди, Боб. Ведь не могла же подводная лодка столько лет пролежать там, а никто так и не заметил ее.

В бар вошли Диллон и Фергюсон. Они сразу же заметили Карни и Дженни и подошли к ним. Фергюсон приподнял свою панаму.

— Мое почтение, мисс Грант.

Она протянула руку Диллону, тот на мгновение взял ее в свою. Оба почувствовали себя неловко.

— Ну как, все прошло удачно?

— Да, я повидалась с сестрой Генри. Прошу прощения за то, что заставила вас теряться в догадках. Дело в том, что она монахиня, состоящая в Ордене смиренных сестер милосердия. Но она не просто монахиня, а — мать-настоятельница.

— Я ничего об этом не знал, — сказал Карни.

— Да, Генри никогда не рассказывал мне о ней, он, видите ли, был атеистом. Он считал, что она нарочно обрекает себя на бессмысленное затворничество. Это и привело к разрыву между ними.

Подошел Билли.

— Может быть, принести вам что-нибудь выпить, ребята?

— Попозже, Билли, — ответила она. — Нам нужно поговорить о делах.

Он отошел.

— Итак, мы само внимание, — сказал Фергюсон. — Надеюсь, вы собираетесь рассказать нам, где находится подводная лодка номер 180.

— Да, Дженни. — Лицо Боба Карни было взволнованным. — Где она?

— Не знаю — вот и все, что я могу сказать, — коротко бросила она.

На лице Фергюсона отразился ужас.

— Как не знаете? Но мне казалось, вам все известно.

Диллон дотронулся рукой до руки бригадного генерала.

— Пусть сама обо всем расскажет.

— Вот что я могу вам сказать. Мне кажется, я знаю, в каком месте можно раздобыть эту информацию, но все до нелепого просто. — Она сделала глубокий вдох. — Ну ладно, давайте покончим с этим. — Она повернулась к Карни. — Боб, «Рода» ведь еще стоит у причала в гавани. Ты отвезешь нас туда?

— Конечно, Дженни.

Карни встал.

— «Рода»? — переспросил Фергюсон.

— Это яхта Генри, та, на которой он выходил в море в то утро, — пояснил Карни. — А теперь пошли.

Спустившись по лестнице, они вышли на улицу и направились по набережной к причалу. Альгаро и Герра видели, как они садились в надувную лодку. Усевшись на корме, Карни запустил подвесной мотор, и лодка направилась в гавань.

— Что теперь? — спросил Герра.

— Поживем — увидим, — отозвался Альгаро.

Карни включил свет в рубке, и вся компания набилась в тесное помещение.

— Итак, мисс Грант, — сказал Фергюсон. — Все мы собрались здесь. Что же вы можете нам сообщить?

— Это всего лишь предположение. — Она повернулась к Карни.

— Боб, что многие ныряльщики делают после того, как совершают погружение под воду?

— Ты хочешь сказать — осматривают свое снаряжение…

— Нет, — оборвала его она. — Я говорю кое о чем более существенном. Я имею в виду их привычку записывать подробности погружения.

— Ну конечно! — вырвалось у Карни.

— К чему она клонит, черт побери? — спросил Фергюсон.

— Думаю, я понимаю, о чем речь, — сказал Диллон. — Как и летчики, многие ныряльщики ведут бортовые журналы, куда заносят подробности погружения. Такова общепринятая практика.

— Генри тщательно соблюдал это правило, — продолжала она. — Как правило, это было первое, что он делал, после того как возвращался на борт судна и вытирал тело полотенцем. Обычно он хранил журнал здесь. — Она открыла маленький рундук рядом со штурвалом, пошарила в нем рукой и сразу нашла то, что искала. Обложка у журнала была красной, на ней была выгравирована фамилия Бейкера. Она протянула журнал Диллону.

— Боюсь, я могла ошибиться. Читай сам.

Диллон сделал паузу, перелистал страницы и прочел запись, сделанную на последней из них.

— Здесь говорится, что он погружался под воду на глубину от двадцати пяти до тридцати пяти метров в месте, которое называется Мыс грома.

— Мыс грома? — переспросил Карни. — Вот никогда бы не подумал. Да и кому это могло бы прийти в голову?

— Последняя по времени запись гласит: множество щук, желтохвостых каймановых черепах, морских ангелов и скаровых рыб, а также немецкая подводная лодка номер 180 седьмой модификации, лежащая на склоне с восточной стороны.

— Слава богу, — произнесла Дженни Грант. — Я была права.

После того как Диллон закрыл бортовой журнал, наступило глубокое молчание, потом Фергюсон сказал:

— Ну что ж, теперь, пожалуй, можно и выпить.

Альгаро и Герра видели, как они возвращаются.

— Она им что-то рассказала, я уверен, — сказал Альгаро. — Ты оставайся здесь и следи за тем, как будут развиваться события, а я пойду позвоню из телефона-автомата шефу и сообщу ему, что произошло.

Между тем, войдя в бар, вся компания уселась в той же кабинке. Когда Билли подошел к столику, Фергюсон сказал: