Четыре палки в колесо - Джанет Иванович

— Ну, прямо сейчас у тебя нет пятен, — успокоил Морелли. — Сейчас ты бледная, как смерть. Тот парень внизу румяней, чем ты.

Он вывел меня на крыльцо, где в нетерпении топталась Лула, вид у нее был такой, словно она в любую минуту покроется пятнами от крапивницы. Морелли посадил меня на ступеньку и приказал нагнуть голову ниже колен.

Через минуту звон в голове прекратился, и тошнота прошла.

— Я в порядке, — заверила я. — Мне уже лучше.

Лула села рядом.

— В первый раз вижу, как белый человек воистину стал белым.

— Никуда не уходите, — предупредил Морелли. — Мне нужно с вами обоими поговорить.

— Да-да, начальник, — произнесла Лула.

Морелли наклонился ко мне и понизил голос:

— Ты же была в доме на незаконных основаниях, ведь так?

— Нет.

Я затрясла головой.

— Дверь была открыта. Я вошла по приглашению. А ветер захлопнул дверь…

Морелли сощурил глаза:

— Ты так прикалываешься что ли?

— А какая из версий тебе больше нравится?

— Черт, — только и сказал Морелли.

Он вернулся в дом, который сейчас наводнили копы. Появилась машина «скорой помощи». В ней не было нужды. Никто не пострадал, а тело в подвале отправится домой с коронером в его труповозке. На тротуаре у машины «скорой помощи» собрались соседи. Другие торчали на крыльце через дорогу. Бетти и Лео посадили в разные «сине-белые». Их будут держать отдельно друг от друга и допросят независимо.

— Спасибо, что пришла на помощь, — обратилась я к Луле. — Черт, ты здорово вогнала в стену держатель для кастрюли.

— Ага, только я ведь целилась в Лео. Прости, что вовремя не позвонила. Мне помешали. На счастье я сразу же добралась до Морелли.

В конце квартала, взвизгнув тормозами, остановился черный джип, и из него выскочил голый человек.

— Черт возьми! — воскликнула Лула. — Я узнаю этого голого хрена.

Я вскочила на ноги и побежала к нему. Голым хреном оказался Эдди Кунц! Эдди узрел толпу перед домом и тут же бросился в кусты. Я затормозила прямо перед кустарником и вытаращилась на него. Кунц с ног до головы был покрыт татуировками с красочными надписями типа «хрен с карандаш», «колотушка для женщин», «трахни меня в зад».

— Обожежмой, — произнесла я, с трудом стараясь не показать, что сравниваю содержимое надписей с выставленным оборудованием.

Кунц был взбешен.

— Они держали меня в заложниках. И разрисовали татуировками все тело.

Рядом возникла Лула.

— Насчет хрена с карандаш они великодушно преувеличили, — заметила она. — Скорей уж щетинистый ластик.

— Я ее убью, — пообещал Кунц. — Обязательно найду и прикончу.

— Максин?

— И не думай, что получишь свою тысячу долларов.

— Насчет машины, из которой ты только что вышел…

— Это была другая охотница за головами. Та, что с сиськами. Сообщила, что засекла на свой сканер полицейский звонок и направляется сюда. Она забрала меня на Олден. Вот где меня выбросила Максин. На Олден! Перед «Севен-Илевен»!

— Ты знаешь, куда собиралась Максин?

— В аэропорт. Все втроем. Они едут в синей «хонде цивик». И я забираю свои слова насчет тысячи. Если ты приволочешь эту сучку, я тебя, черт возьми, озолочу.

Я развернулась и побежала к «файерберду».

Лула тяжело топала за мной по асфальту.

— Я в деле, — приговаривала она. — Я в деле!

Мы разом запрыгнули в машину, и Лула пулей рванула с места, я даже не успела закрыть дверь.

— Они поедут по Роут 1, - сказала она. — Вот почему они выкинули его на Олден. Они направлялись на Роут 1.

Она свернула на Олден, дважды задев колесами тротуар, свернула и попала на Роут 1 в северной части.

Я так волновалась, что забыла спросить, какой аэропорт. Как и Лула, я просто предположила, что это Нью-арк. Я взглянула на спидометр и увидела, что стрелка зависла на девяноста милях. Лула вжала педаль, а я взяла себя в руки и отвернулась.

— Как же здорово они достали этого засранца, — поделилась Лула. — Мне почти претит мысль арестовать Максин. Ее стиль восхищает.

— Творческий подход, — согласилась я.

— Черт побери, да.

В общем, я подумала, что татуировки — это уж слишком. Кунц мне не нравился, но я содрогалась при мысли, что Максин исколола его иголками с ног до головы.

Я искала синюю «хонду», а также высматривала Джойс. Неудивительно, что Джойс наткнулась на Эдди Кунца. Если поблизости завелся голый мужик, она обязательно его отыщет.

— Вон они! — завопила я. — В стороне от дороги.

— Вижу их, — подтвердила Лула. — Похоже, Максин остановили копы.

Не копы. Их остановила Джойс Барнхардт, установившая портативную красную «мигалку» на крышу джипа. Мы подъехали сзади к Джойс и побежали посмотреть, что происходит.

Джойс стояла на обочине, наставив пистолет на Максин, миссис Новики и Марджи. Троих женщин Джойс рядком уложила на землю, сковав им руки сзади наручниками.

Она заулыбалась, увидев меня.

— Ты малость опоздала, милочка. Я уже произвела задержание. Какое несчастье, что ты такая неудачница.

— Ну уж нет, — встряла Лула, глаза-щелочки.

— Ты заковала в наручники троих, Джойс, а лишь одна из них преступница. У тебя нет никакого права тащить других женщин.

— Я могу притащить, кого захочу, — заявила Джойс. — Ты просто злишься, что я перехватила твой арест.

— Я злюсь, потому что ты непрофессиональное ничтожество.

— Следи за своим языком, — взбеленилась Джойс. — Будешь меня злить, и ты, и эта жирнозадая присоединитесь к тем трем на земле. У меня в запасе есть еще пара наручников.

— Простите, — переспросила Лула. — Жирнозадая?

Джойс направила на нас с Лулой пистолет:

— Даю вам тридцать секунд, чтобы вы убрали свои толстые задницы отсюда. И можешь искать новую работу, потому что ясно, что я теперь охотник за головами номер один.

— Ага, — согласилась Лула. — Не заслуживаем мы такую крутую работу как охотник за головами. Я вот подумываю, не пойти ли мне работать в то новое местечко, которое только что открылось, «Цыпленок — Пальчики Оближешь». Говорят, тот кто там работает, может есть до отвала. Можно даже таскать бисквиты, когда их только вынимают из печи. Что ж, давай-ка помогу тебе загрузить этих дам в машину.

Лула подняла Максин на ноги, а когда передавала ее Джойс, то Джойс издала что-то вроде «Бульк» и грохнулась наземь.