Зои - Саша Н. Мильберт

Блин… Что делать то? Позвать кого-то или посмотреть самой?

По-хорошему, наверное, надо хотя бы Риту позвать, но любопытство кошку сгубило.

И, конечно, я полезла под кровать.

Сама.

Сию же минуту.

Принцесишна кровать не была бы принцесишной, если бы не была «подвешена» в воздухе на позолоченных колоннах, оставляя под кроватью приличное пространство. Взрослому человеку там делать нечего, а вот худенький ребенок, вроде меня, вполне способен разместиться с комфортом. И даже пошарить рукой.

Чем я и занялась.

А еще, уже с близкого расстояния определила, что свет просачивался сквозь небольшую щель в полу. Отверстие было совсем маленьким, узким, и оттуда действительно лился мягкий свет, намекая, что под досками… горит свеча?

Интересно, все же — что там?

Сердце забилось от легкого выброса адреналина.

Пальцем дотронулась до щели, раздумывая, как бы снять доску и посмотреть, что там, как вдруг… эта самая доска легко отошла в сторону. Словно от моего прикосновения сработал какой-то механизм.

Внутри было небольшое углубление. И маленький темный мешочек.

Конечно, я его достала.

С доской разберемся позже.

И вылезла из-под кровати.

Развязав бархатную безделушку, обнаружила, что там, внутри, подчеркиваемые черной подкладкой, сверкают какие-то круглые прозрачные шарики небольшого диаметра, сантиметра два, не больше.

Ого… неужели это драгоценные камни? Иначе, зачем бы Зои хранить обычные стеклянные шарики под кроватью?

Перевернув мешочек-кошелек, я принялась высыпать содержимое на ладошку, чтобы получше рассмотреть. И сыпанула так сильно, что один из шариков выскочил из своего хранилища и с тихим приглушенным стуком хлопнулся на ковер.

И тут я чуть не поседела.

Глава 27

Внезапная вспышка, и возле стены появилась…

Я!

Секундное замешательство… и присмотревшись внимательнее, я поняла, что смотрю на голограмму.

Голограмму настоящей Зои Базио.

Картинка застыла словно в режиме «Пауза». Замерев от нахлынувших эмоций — страха, предвкушения, любопытства, я стала рассматривать то, что появилось из этого странного шарика-бусины. В том, что голограмма активировалась после столкновения шарика с полом, у меня сомнений не возникло.

Слегка грустное выражение лица, мягкая улыбка, немного виноватая. Пышные кремовые юбки и несколько косичек, перевитых лентами с бусинами.

Блин, как тут включить звук?

Отмерев, я рискнула подойти к изображению поближе.

И вдруг…

Картинка ожила. Да так ожила, что от неожиданности моя пятая точка села прямо на стул, мимо которого я шла. Похоже, сейчас такое кино начнется…

— Мамочка! Если сейчас ты слушаешь меня через сферограмму, значит из Лабиринта я не вышла...

Я с силой прикусила костяшку пальца. В глазах подозрительно защипало.

— Я знаю, ты была против Лабиринта и моего испытания, но я… Я должна была испытать свою удачу и использовать шанс, хотя бы самый малюсенький, чтобы стать здоровой! Я понимаю, почему вы с папенькой от меня скрывали — мне осталось жить меньше года. Да, я знаю это… я подслушала ваш разговор с каиром Армином. Да я и сама чувствую, как утекает из меня жизнь…

Изображение всколыхнулось. Девочка приложила руки к голове, и гримаса страдания исказила бледное худенькое личико.

— Эти головные боли… нет сил терпеть… И мне уже не помогают чудесные настойки и снадобья виров Сидо и Атона… Я знаю, все очень стараются, все хотят помочь, но они только мучают меня еще больше. Мамочка, ты не представляешь, как это больно и страшно… Знаешь, даже если я не выйду из Лабиринта, то хотя бы обрету покой.

Пауза. Девочка явно собиралась с мыслями, а я почувствовала, как у меня дрожат руки.

— А если представить, что я прошла Лабиринт… Знаешь, чтобы я попросила при прохождении ритуала? Магию жизни! Я так сильно хочу… хотела стать целителем… Чтобы вылечить всех всех всех!

Девочка опять замолчала. А я, похоже, перестала дышать.

Спустя несколько мгновений малышка через силу улыбнулась. Простерла маленькую трясущуюся ручонку вперёд и…

Я выдохнула.

Бахрома платья жалко свисала с запястий. Сжав ладошку в кулак, девочка проговорила:

— Пожалуйста, скажи Архасу… Скажи ему, что мне очень жаль. Что я не справилась… Но я очень старалась. Не знаю, какое испытание приготовит мне Лабиринт, но я сделаю всё… Всё возможное, чтобы вы с отцом мною гордились!

Снова заминка. Малышка поменяла позу. На этот раз ее лицо приобрело задорный вид, и я даже улыбнулась в ответ. Хотя и знала, что настоящую меня девочка с этой странной картинки видеть не может.

— Мамочка, я… Я обещала тебе рассказать мои секреты, и я сдержу слово! На остальных сферограммах то, что, кроме меня теперь будешь знать и ты…

Я внезапно напряглась. Словно невидимая нить соединила меня и Зои из голограммы. Я чувствовала, как сильно забилось ее маленькое, но такое храброе сердечко. Как девочке страшно и плохо. И как сильно она сдерживает слезы, которые разрывали ей душу, выдавая дрожащий голосок.

— Я вас очень люблю… И когда-нибудь, на прогулке у Маа мы обязательно встретимся… Люблю папеньку, тебя… Люблю вас.

Голограмма растаяла.

А я сидела на стуле, как мешком с камнями оглушенная.

И заплакала.

От того, что мне очень жаль эту смелую малышку. От силы ее духа. От того, как бесстрашно она смотрела в лицо своим страхам и даже нашла способ с ними бороться.

Надеюсь, Зои Базио обрела долгожданный покой, а я… Я очень сильно постараюсь не посрамить ее доброе светлое имя.

* * *

Заснула я под утро. Наревевшись, настрадавшись за себя и за «того парня» и, наконец, успокоившись, перед погружением в сон без сновидений я все же сделала кое-какие заметки и выводы.

Подтвердилось мое недавнее подозрение: Зои Базио действительно была больна. По крайней мере, частично прояснилось и поведение целителей и даже тот факт, что потеря памяти после Лабиринта была ожидаема. Видимо, болезнь затрагивала мозг.

И тут у меня возник логичный вопрос — девочка страдала с младенчества или имело место какое-то проклятие? Ну или что-то иное, о чем я вообще могла не иметь представления? Мир то магический…

Бедная малышка… Это ж сколько ей пришлось пережить за свою короткую жизнь?

А я то думала, Зои жаждала пройти Лабиринт, чтобы стать королевой Стеона, а она всего-навсего хотела…

Жить.

Даже стало интересно, а знал ли наследник Стеона о реальном состоянии малышки?

А еще я догадалась, почему на все шалости и капризы «Зои» взрослые смотрели сквозь пальцы. Логично… Только у законченной мрази поднялась бы рука на больного ребенка.

Попадос становился все закрученней.

И дав слово разобраться с «секретами» Зои