Святыня - Деннис Лихэйн

Моей первой мыслью, когда я медленно вплыл в сознание, было, что я парализован.

Руки мои не двигались. Ноги тоже не двигались, и не просто руки-ноги — похоже было, отказали все мускулы.

Я открыл глаза, моргнул несколько раз, пытаясь снять с роговицы покрывавшую ее сухую корку. Передо мной проплыло улыбающееся лицо Дезире. Затем — торс Джулиана. Лампа. И снова торс Джулиана. И лицо Дезире — она все еще улыбалась.

— Привет! — сказала она.

Комната за ними стала наполняться предметами, словно все эти предметы, устремившись ко мне из темноты, внезапно замешкались, остановившись за их спинами.

Я находился в кабинете Тревора, в кресле, стоявшем у переднего левого угла его стола. За моей спиной слышался рев морского шторма. Сон постепенно отступал, и я расслышал тиканье часов справа от меня. Повернув голову, я посмотрел на часы. Девять часов. Я выключился на два часа.

Опустив голову, я взглянул себе на грудь и не увидел ничего, кроме сплошной белизны. Мои руки были притянуты к подлокотникам кресла, а ноги — к его ножкам изнутри. Я был связан двумя простынями: одна охватывала грудь и бедра, вторая — ноги. Узлов я не чувствовал и потому подумал, что соединялись обе простыни, должно быть, на спинке кресла. Связан я был очень туго, от самой шеи, превращен как бы в мумию, но никаких следов веревок или наручников те, кто будет делать потом вскрытие, не обнаружат, а вскрытие, я был уверен, Дезире планировалось.

— Никаких следов, — сказал я. — Отличная работа.

Джулиан приподнял передо мной воображаемую шляпу.

— Это мой алжирский опыт, — сказал он. — Давняя история.

— Человек бывалый, — сказал я. — Ценное качество в шатунах.

Приблизившись, Дезире присела на стол, подложив ладони под бедра, и стала болтать ногами, как школьница.

— Привет! — лучезарно повторила она.

— Привет.

— Мы просто папу ждем.

— Ах вот как… — Я взглянул на Джулиана. — Если Шатун здесь, а Недотепы больше нет, то с кем же Тревор поехал в город?

— Бедняга Джулиан, — сказала Дезире, — сегодня гриппует…

— Печально это слышать, Шатун.

Губы Джулиана слегка дернулись.

— Так что папе пришлось обратиться к услугам частной фирмы по прокату лимузинов и попросить их отвезти его.

— Ужас какой! — сказал я. — Что скажут соседи! Страшно подумать!

Дезире выпростала из-под ног ладошки, вытащила из кармана пачку «Данхилла» и закурила.

— Ну что, еще не поняли плана, Патрик?

Я наклонил голову, потом поднял на нее глаза:

— Вы пристрелите Тревора, пристрелите меня и представите дело так, что это мы застрелили друг друга.

— Похоже, похоже…

Левую ногу она подтянула на стол, села на правую ногу и стала наблюдать за мной сквозь кольца дыма, которые она пускала в мою сторону.

— Копы во Флориде, будучи уверены, что это моя личная месть или проявление какой-то противоестественной склонности к вашему папаше, превратят меня в параноика или еще того похуже.

— Наверно. — Дезире стряхнула пепел на пол.

— Вот видите, Дезире, все складывается в вашу пользу!

Она слегка поклонилась мне:

— Так обычно и происходит, Патрик. Раньше или позже. На вашем месте должен был находиться Прайс, но затем он все испортил, и мне пришлось импровизировать. Потом в кресле этом планировался Джей, но еще пара накладок — и вновь импровизация. — Вздохнув, она загасила сигарету о стол. — И тем не менее это не страшно. Ведь импровизация — это один из моих талантов.

Она откинулась на стол и одарила меня широкой улыбкой.

— Я бы поаплодировал, — заметил я, — только вот руки связаны.