Ревизор 007 - Андрей Ильин

— Треть много. Пятнадцать процентов.

— Четверть. Если больше — можешь звать чехов.

— Ладно, четверть. И головы Лешки Хвата и Гундосого.

— Хорошо. И головы.

Головы Лешки Хвата и Гундосого стоили дешевле небоскреба. В таких серьезных, как эта, сделках они ничего не стоили… Невероятная новость мгновенно разлетелась по городу.

— Москвич наехал на Банкира.

— И что он сделал с Москвичом?

— Он ничего не сделал. Сделал Москвич! Москвич подмял Банкира!..

Ревизор прослушивал записанные на магнитофон городские сплетни.

— Ты слышал?

— Слышал.

— Теперь с Москвичом надо дружить.

— Я с ним всегда дружил…

Акции Москвича шли круто вверх.

Интересно, что говорит по этому поводу сам Банкир? Банкир говорил поразительные вещи! Он отрицал свое участие в похищении Москвича! В частных разговорах отрицал. Где никто посторонний его не мог слышать.

Что было совершенно не понятно!

Зачем в беседах с близкими людьми скрывать правду, которую уже все знают? О которой говорит весь город!

Или?.. Или он действительно ни при чем?

Тогда зачем ополовинил свою долю?

Ах, ну да, чеченцы… Расправа с Красавчиком произвела неизгладимое впечатление на городскую элиту. И под вооруженных гранатометами чеченцев они готовы отдать не только половину.

Но если это не он, то кто? Хотя бы теоретически…

Кто знал о тех деньгах?

Он, Банкир. Возможно, кто-то из его людей. Которые могли решиться на свою игру. Что, впрочем, представляется маловероятным. Он не приблизил бы к себе сомнительные личности. И вряд ли остался в живых после провала дела. Его дружки убрали бы его в любом случае и при удаче и при имевшем место провале. Из чувства самосохранения. Чтобы он не успел просчитать предателей и свести с ними счеты.

А он жив…

Кто еще?

Посредник, который привел Москвича в областную администрацию. Он был при разговоре. И сообщил о нем Банкиру. Теоретически мог сообщить кому-нибудь еще.

Так, может, сообщил?

Да ну, слишком мелок. Зачем бы он пошел против Банкира? Зная, что за это бывает! Если только кто-то его припугнул… Но как этот кто-то узнал о деньгах?

Тупик.

Есть еще Референт. Может, он? Тоже сомнительно. К нему каждый день люди приходят пробивать какие-нибудь дела. Что же он, всех потом грабит и убивает? К тому же он о деньгах ничего не знал. Знал только о проекте небоскреба. За проекты не убивают.

Все больше никого не осталось.

Значит, все-таки Банкир!

Но зачем тогда он сам с собой ваньку валяет? Зачем?! Какой в этом смысл?

Надо все проверить заново.

Для чего найти исполнителей. Найти Лешку Хвата, Гундосого или Седого. В первую очередь Гундосого, который был ближе к заказчику. И спросить — кто натравил их на Москвича.

Или не найти исполнителей, что тоже будет ответом на вопрос и будет свидетельствовать против Банкира.

Наверное, так.

Только действовать надо быстро. Москвич набрал телефон Банкира.

— Я передумал, — сказал он.

— Насчет чего передумал?

— Насчет голов Лешки Хвата и Гундосого. Мне не нужны их головы. Мне нужны они сами. Живые. Надеюсь, я не опоздал?

— Нет.

— Где они?

— У меня. На даче. Я приказал отвезти их на дачу.

— Когда я могу их забрать?

— Когда захочешь.

— Тогда сейчас. Хочу — сейчас!

— Сейчас так сейчас…

Вот так раз! Банкир согласился отдать Хвата и Гундосого! Отдать живыми. Что все ставит с ног на голову. Что обозначает, что он не имеет отношения к похищению. Иначе исполнители давно бы уже были мертвы. Сразу после дела мертвы. Как опасные свидетели.

А Банкир мало что не убил, еще и готов передать в руки потерпевшей стороны.

Значит, это не он. Точно не он!

Кто-то другой, кого должны знать Хват и Гундосый. Теперь все зависит от того, захотят ли они выдать свой секрет…

Лешка Хват и Гундосый были прикованы наручниками к проходящей над головами водопроводной трубе.

— А, вот вы где, — радостно приветствовал их Сашок. — Давно вас искал.

Лешка Хват и Гундосый молчали, уперев глаза в пол.

— Разве вы не рады встрече? Или вы не знаете меня? Тогда я напомню. Я Сашок. Которого вы шарахнули по башке в его собственном подъезде, а потом хотели замочить в гараже. Вспомнили?

— Да пошел ты…

Доброго разговора не получалось.

— Кто меня заказал?

Молчание.

— Кто меня заказал?!

Никакой реакции.

Похоже, придется говорить с ними на их языке. Москвич подошел к Лешке Хвату. Дернул его за подбородок.

— Это ты меня в подъезде?..

Тот отвернул взгляд в сторону.

— Ты?!

Отступил на шаг и сильно и точно ударил его носком ботинка в пах.

Лешка Хват вскрикнул, упал на колени, но до пола не достал, повис на наручниках.

— Говори!

Распаляя себя злобой, пнул еще раз. И снова туда же. Лешка Хват захрипел, заплакал, завыл.

Гундосый испуганно смотрел на расправу со своим приятелем.

И должен был смотреть. Потому что это зрелище предназначалось для него. Иногда видеть боль страшнее, чем ее испытывать.

— Я убью тебя! Убью! — орал, бесновался бизнесмен Сашок, обрушивая на вздрагивающее, безвольно висящее тело удары. Он уже даже ничего не спрашивал — просто бил. Просто убивал.

Закрыться, защититься от ударов истязаемый не мог. Его руки были задраны вверх. Из-под защелкнутых на кистях наручников часто капала кровь.

— Я скажу, скажу… — пытался шептать разбитыми губами Лешка Хват. — Я скажу…

Но Сашку уже было наплевать на то, что он скажет или не скажет. Он уже не мог остановиться. Он играл состояние аффекта. Очень натурально играл.

— На! Получи! Получи, гад!..

Последний удар был снова направлен в пах. Удар был не сильный, но точно психологически рассчитанный. На Гундосого рассчитанный. Тот имел возможность представить, что остается от того места, в которое три раза подряд пинают жестким башмаком.

Лешка Хват обмяк и на мгновение потерял сознание. Москвич стер с кулаков кровь и перешел к соседнему телу. Гундосый не смотрел на него, Гундосый, не отрывая взгляд, смотрел на носок его ботинка. На узкий, окровавленный носок ботинка. Только на него…