Сон в руку - Полина Дельвиг

Даша стала белее салфеток.

— Что за чушь вы несете!

Прохазка обиделся:

— Во-первых, это не я, а моя бабушка, а во-вторых…

— А во-вторых, вы все обжоры, а обжоры вообще долго не живут.

— Да моя бабушка до сих пор жива! И прекрасно себя чувствует. Никогда таблетки в рот не брала, только отвары да настойки…

— Ну и что? — Даша состроила гримасу. — Вы-то здесь при чем? Надеюсь, вы не думаете, что кто-то станет принимать советы по правильному питанию от человека, стоящего на грани инфаркта?

— Почему это я на грани инфаркта? — растерялся бородач.

— Да потому, что жрете все подряд! — Даша сделала над собой усилие и повернулась к Деланяну: — Вот возьмите, к примеру, нашего дорогого Артура, он не ест никого, у кого есть уши. Разве это не достойно подражания?

— Он их отрезает своим национальным кинжалом? — спросил Ример и демонстративно принялся намазывать хлеб медом. — Нечего сказать, гуманист…

Деланян, не отрывая глаз от тарелки, резал лист салата на мелкие кусочки. Даша почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. Его молчание было красноречивее всех оправданий.

— Господи, да что это у вас за настроение такое с утра пораньше? — поспешил вмешаться Полетаев. — Мое мнение: пусть каждый ест все, что ему нравится. А вы, Дарья Николаевна, слишком впечатлительны. Не надо было к этой Агнешке, древолечительнице, ходить. Этак вы заставите нас одной пыльцой питаться. Так нельзя. Что, собственно, вы имеете против меда?

— Против меда я ничего не имею. Я только утверждаю, что он должен быть свежим и чистым от посторонних примесей.

— Просто бабы — это стадный народ, — промямлил Ример с набитым ртом. — Одной какая-нибудь глупость в голову взбредет, так по всему миру и начинают о ней талдычить. Римка в последнее время с этим медом мне всю плешь проела: «Давай обзванивай всех пчеловодов, пусть нам образцы шлют». А перед этим…

— Странно, — вдруг произнесла Чижикова. — Перед смертью Амалия тоже про мед говорила. Да как-то так нелепо сказала: «Зачем мне молодость? Только мед портить».

У Даши отвалилась челюсть.

— Что?! — прошептала она. — Кому она так сказала?

Завтракающие словно по команде повернули головы. Их явно удивил заданный вопрос. В ожидании ответа они смотрели на Чижикову. Тетка была заметно польщена всеобщим вниманием. Она поправила пучок жидких волос и сложила губки гусиной гузкой:

— Врать не буду, не знаю. Амалия разговаривала с кем-то по телефону. Я этот разговор хорошо запомнила потому, что она очень нервничала и все социалистическую власть вспоминала…

Даша подпрыгнула на месте, так что бокалы звякнули:

— Не может быть!

— Почему это не может? Вы же не присутствовали при разговоре!

— Да потому, что ваша невестка страдала амнезией! Мне пан Чижик рассказывал, что она даже имени своего не помнила…

Полетаев поспешил утихомирить соседку:

— Дарья Николаевна, умерьте свои эмоции, на нас люди внимание обращают. Вон молодой человек чуть не подавился.

За соседним столом действительно сидел приятной наружности юноша, с интересом прислушивающийся к их разговору. Чижикова подслеповато прищурилась:

— Знакомое лицо, наверное, какой-нибудь известный человек… — Она явно тянула время, купаясь в лучах всеобщего внимания.

— Да, тетя, наверное, это ваш тайный поклонник, — хмыкнул Ример. — Он только стесняется разницы в возрасте, а то бы давно пал к вашим ногам.

Даша шикнула на вдовца:

— Склапни![8]— И снова обратилась к Чижиковой: — Так что именно говорила ваша невестка?

— Амалия?.. Ну, она очень сердилась и все повторяла, что вряд ли ее собеседнице грозит судьба Илоны Трамповой. Что сейчас не те времена и вместо Голливуда она запросто может попасть в тюрьму.

— Кто такая Илона Трампова? — поинтересовался Ример.

— Чешская горнолыжница, которая вышла замуж за Дональда Трампа, богатейшего человека в Америке, — быстро пояснила Даша.

— А при чем здесь Голливуд?

— Когда они развелись, она написала об их отношениях книгу, а по ней потом сняли фильм.

— Да-да, — кивнула старая дева, — именно так.

— Но с кем говорила ваша невестка? — Даша смотрела на Чижикову почти умоляюще. — Вы можете хотя бы предположить? Имя она какое-нибудь называла?

— Да. Имя я слышала. — Чижикова победно вскинула голову и снова посмотрела на молодого человека напротив. — Знаете, мне кажется…

Договорить она не успела, потому что раздался звон падающий посуды и возглас:

— Бога ради, простите! Простите, я не хотел… — Деланян, вскочив со стула, стряхивал с Прохазки остатки завтрака. — Не понимаю, как это могло случиться… Локтем задел… Официант! Принесите скорее влажные салфетки.

— Оставьте, — махнул рукой пан Ярослав. — Я сам виноват… Да пустяки, все равно в стирку отдавать. Пани Дагмар, вы, разумеется, позаботитесь?

Даша хотела было ответить, что, разумеется, она не позаботится, но вовремя вспомнила, что шеф здесь находится по ее милости, и потому лишь коротко кивнула:

— Конечно, отнесу. Не переживайте.

Полетаев посмотрел на часы:

— Дамы и господа, я предлагаю ненадолго прервать нашу увлекательную беседу.

— Но… — начала было Даша.

— Никаких «но», — покачал головой подполковник. — Теплоход отходит ровно через сорок три минуты. А нам еще надо добраться до пристани, это не менее двадцати минут быстрой ходьбы. Так что предлагаю закончить с трапезой и поспешить. Встречаемся через двадцать минут в холле. — Он перевел взгляд на разочарованную Дашу: — Убедительная просьба — не опаздывать. Если вы, конечно, хотите посетить замок Звиков. Это единственный теплоход сегодня.

Выйдя из-за стола, Даша все-таки попыталась подмазаться к Чижиковой, но та осадила ее одной фразой:

— Когда все вновь соберутся, тогда и доскажу.