Пристанище - Мария Орунья

– Ну и как ты себе это представляешь? – вопросил Сабадель. – Карсавина отправилась гулять по пещерам в компании убийцы, а тот, сама доброта, перед убийством накормил ее едой из контейнера? Отличная теория!

– Сомневаюсь, что они пошли бы в пещеры в темноте, – возразил Субисаррета. – К тому же Карсавину, если вспомнить способ убийства, должны были сначала раздеть. Вряд ли она стала бы раздеваться по собственному желанию прямо в пещере, а она, судя по всему, добровольно вступила в сексуальные отношения с убийцей. Так что это произошло в самом фонде или где-то поблизости, в укромном месте.

Сабадель пощелкал языком, изумленно глядя на него.

– Да наш философ – настоящий Пуаро. Я все передам лейтенанту. – Он поднялся из-за стола и добавил: – Что-то еще?

– Да, – кивнул Камарго, – только что прилетело сообщение от криминалистов, они осмотрели комнаты этих трех типов, но еще предстоит проверить отпечатки. Также они осмотрели найденные вещи Карсавиной. Там оказались ее ноутбук и телефон, они даже без пароля. Пока ничего подозрительного, хотя нужно повнимательней изучить содержимое жесткого диска и список звонков. Отпечатков на чемодане и сумке нет – похоже, их протерли, но, возможно, что-нибудь все-таки удастся обнаружить.

– Ясно. Убийца уничтожил следы, – заявила Торрес.

– Это не так уж сложно, – согласился Камарго. – Немного уксуса, воды и лимонного сока – и отпечатков как не бывало, поверь. – Он подмигнул ей.

Марту Торрес такое поведение капрала удивило. В последнее время он вообще фамильярничал, хотя по-прежнему разговаривал так, будто она ребенок. Однако сама она держалась исключительно профессионально.

– А отпечатки ушей? Что-нибудь известно?

– Следы едва заметны, качество снимков не очень хорошее. Не знаю, повезет ли тут, мы и так на них давим.

– Так, новости есть? – В кабинет вихрем влетела Валентина.

– Как раз собирался отчитаться, лейтенант, – подхватился Сабадель. – Мы думали, вы сейчас на допросе.

– Так и есть, заскочила кофе хлебнуть, не могу больше.

Сабадель сообщил Валентине новые сведения, пока она пила кофе. После чего Валентина вернулась в допросную, где уже начали беседовать с Артуро Дюбахом. Дюбах ей даже нравился, ее позабавила история про ген авантюризма, рассказанная мужчиной, производившим впечатление самого здравомыслящего человека на свете.

* * *

Когда лейтенант Редондо вошла в комнату, Артуро Дюбах допивал сок.

Сержант Ривейро продолжил допрос:

– Значит, три недели назад вы были в Исландии, верно?

– Клянусь всеми святыми, мы в этой Исландии себе все отморозили! Провели там полторы недели, можете проверить даты, путешествие запланировали три месяца назад.

– “Мы” – это кто?

– Я и мои студенты, кто же еще! Я преподаю геологию, а разве есть на свете место лучше Исландии для учебной поездки? Сержант, представьте себе, этот остров существует только благодаря сочетанию ледников и геотермальных источников. Земля льда и пламени, понимаете? Гейзеры, активные вулканы… Невероятный материал для исследования, уж поверьте.

Ривейро кивнул, впечатлившись энтузиазмом допрашиваемого. Артуро с подозрением посмотрел на него:

– А зачем вам знать, где я был три недели назад?

– Потому что в это время убили Хельмута Вольфа, сеньор Дюбах.

– А я-то здесь при чем?

– Разумеется, ни при чем. – Ривейро посмотрел на Валентину, которая доверила ему допрос Дюбаха. – А вчера в шесть часов вечера чем вы занимались?

– Наблюдал за последними соревнованиями на спелеоолимпиаде. Весь вечер торчал там после того, как мы с вами попрощались. Можете проверить. Я член оргкомитета и отвечаю за то, чтобы все прошло как надо и обошлось без травм. Разумеется, это совсем не то же самое, что настоящие пещеры, а скорее игра. Понимаете?

– Конечно, понимаю. А когда вы последний раз виделись с Карсавиной? Я имею в виду, до конгресса.

– Ох, давно… – Артуро помолчал, словно пытаясь вспомнить. – Наверное, два года назад, во время поездки по Кантабрии. Из нас троих с ней часто виделся Паоло, они периодически работали над одними и теми же проектами.

Тут вмешалась Валентина:

– Расскажите нам о Паоло, сеньор Дюбах. Только, пожалуйста, честно. Какие отношения связывали их с Вандой Карсавиной?

Артуро вздохнул, он явно сознавал, что любое сказанное им слово могут использовать против его друга.

– Давайте начистоту. Ясно, что мы с Марком и Паоло в числе подозреваемых, и не только в связи со смертью Ванды, но и со смертью Хельмута Вольфа.

– А также Альберто Пардо, археолога, которого вчера вечером убили в музее Альтамиры, – добавила Валентина и показала фотографию убитого.

– Что? Еще одно убийство? – удивился Дюбах и поочередно посмотрел на Валентину, Ривейро и Лермана, будто желая удостовериться, что его не разыгрывают. – Поэтому вы и спрашиваете, чем я занимался вчера вечером? Ну и бред! А с чего вы вообще взяли, что мы как-то связаны с этими случаями? Лишь из-за того, что мы знали Ванду?

– Я не утверждаю, что связь есть, – ответила Валентина. – Мы не задержали никого из вас и не предъявили обвинений, вы просто сотрудничаете со следствием. Но вы же понимаете, что мы должны проверить алиби всех.

– Понимаю, но все равно неприятно. Как минимум это странно. Мы позволили обыскать наши комнаты, прошли медицинский осмотр по вашей просьбе, пришли дать показания, а, между прочим, сегодня последний день конгресса, дел у нас невпроворот.

– Вас никто ни в чем не обвиняет. Мы просто хотим получить всю возможную информацию, чтобы распутать дело, вот и все.

– Да, но вы спрашиваете про Паоло так, словно он в чем-то виноват. А я вам могу поклясться, что нет. Он хороший человек.

– Так что вам известно об их отношениях с Карсавиной?

– Они сдружились, хотя виделись редко. Паоло уже давно не встречался ни с кем вне работы, но в последнее время он, похоже, избавился от депрессии. Казалось, снова хочет общаться с людьми, был рад нас всех увидеть на конгрессе… и Ванду, конечно, тоже. А я был рад за него – после случившегося в Мексике он весь сник.

– Вы имеете в виду несчастный случай в Пещере ласточек три года назад?

– А вы откуда знаете?

– Не думала, что это тайна.

– Нет, не тайна.

– А что вы имеете в виду, говоря, что Паоло сник?

– На него очень повлияла гибель Хельдера, это ведь он, по сути, организовал то путешествие, потому чувствовал себя виноватым. С тех пор он забросил прыжки с парашютом, замкнулся, его интересовала только работа. Мы больше не выбирались никуда вместе, разве что та поездка в Кантабрию.

– Но он ведь уже пришел в себя? Вы сказали, он был в хорошем расположении духа, рад всех видеть. Ванду…

– Ну, если честно, с Вандой у них было что-то странное, знаете, отношения без отношений. Но Паоло никогда не причинил бы ей вреда. Просто он очень