Смерть по расчету - Алексей Макеев

– Действуй, – приказал Орлов. – На квартиру сейчас отправлю Крячко.

Не дожидаясь понятых, Гуров внимательно осмотрел стол: ворох бумаг; две чашки с остатками вчерашнего кофе для гостя; пластиковые коробочки для хранения монет. Одна из чашек лежала на полу, Лев взял салфетку со стола, поднял чашку и вдохнул густой кофейный аромат, в котором смешалась куча специй. Под столом что-что блеснуло, он залез под него, присмотрелся. Вынул из кармана связку ключей и ребром тонкого ключа подцепил из глубокой щели между половицами золотистый кружочек. Это была маленькая монетка с изображением головы мужчины с одной стороны и крошечной фигуркой с венком в руках с другой. Лев подхватил ее носовым платком, зажал в кулаке и начал вылезать из-под стола, когда в кабинет вошли сотрудницы музея и вчерашний эксперт, работавший в музее вчера. Он со вздохом раскрыл чемоданчик и пристроил формуляр протокола на краешке стола.

– Сними, пожалуйста, отпечатки рук с чашек, – попросил Гуров. – Если найдутся документы на передачу монет французскому посольству, сообщи мне.

Эксперт кивнул в ответ, сосредоточенно оценивая фронт работ на столе.

Сыщик набрал номер телефона коллеги, оперуполномоченного по особо важным делам Станислава Крячко:

– Доброе утро. Ты сейчас едешь на квартиру к Костякову?

– Да, – Крячко всегда отличался веселым нравом, умудряясь шутить даже во время напряженных трудовых будней. – Мне, как обычно, досталось шерше ля фам, поиски симпатичных девиц. Нужна моя помощь с музейными старушками, они мучают тебя монографиями девятнадцатого века?

– Приезжай в музей, мне нужно отлучиться.

Стас без вопросов согласился, он привык понимать напарника с полуслова.

Гуров пошел из зала в зал в поисках директора, у него перед глазами до сих пор стояла вчерашняя картинка его ухода из музея. Вот Марьяна, запрокинув голову, заливисто хохочет, а фальшивый сотрудник музея расслабленно сидит в кресле, наслаждаясь вниманием девушки.

Гурову не давал покоя вопрос: от чашки с кофе шел резкий аромат специй и гвоздики, откуда Марьяна узнала, что незнакомый человек предпочитает именно такой специфический вариант напитка? Он был уверен, что вчера молодая женщина приготовила гостю именно этот напиток, уж больно резкий и своеобразный запах шел от чашки кофе гостя. Именно его сразу почувствовал Лев в кабинете директора, рассматривая бардак из документов на столе Костякова.

И почему одна монета оказалась в щели пола под столом директора? Лев Иванович не стал говорить о своей находке Костякову, вдруг монетка оказалась там не случайно, а является хитростью похитителя и ведет по ложному следу. Играть по заранее выстроенному сценарию сыщик отказывался, да и в принципе времени обсуждать разного рода догадки не было. Генерал Орлов отсчитывал каждую минуту в ожидании успешного завершения дела, а вместо него случилась новая кража монет.

Хотя в этот раз у опытного оперативника сложились кусочки пазла: молодая женщина, сотрудница музея, которая внезапно не вышла на работу сразу после пропажи; молодой человек, так по-свойски распивавший кофе в музее; набор поддельных документов, к которым имела доступ именно эта сотрудница. Собственно, и «проверяла» документы тоже Марьяна.

Пока он проходил один за другим залы, где были сложены на хранение экспонаты на время ремонта, мысли выстроились в стройную версию. Так что, шагнув в пустое помещение, где два дня назад строители заканчивали окраску стен, он с ходу задал Костякову вопрос:

– Вы знаете адрес спортивного зала, в котором занимается Марьяна?

Пожилой мужчина стоял в растерянности в озере из застывшей краски, что разлил вчера монах; его бежевые скромные туфли были основательно испачканы коричневыми разводами.

– Тут вроде недалеко, на улице Свободы. Я как-то заезжал туда, хотел тоже привести себя в форму, но Марьяша была против. Сама она обожает спорт, занимается каждый день, чтобы держать себя в тонусе. Называется «Экстрел» или «Эксель», эти новомодные названия не держатся у меня в голове.

– Что вы делаете? – удивился Гуров, глядя на то, как Костяков бродит из угла в угол, переворачивая то строительные козлы, то коробку с материалами.

– Ищу коллекцию! Ведь ее обнаружили здесь в первый раз! Я уверен, что это просто происки Яковлева! Я объяснял вам, что наглый чинуша готов уже на любые поступки, лишь бы прибрать к рукам музей.

– Если чиновник второй раз украл коллекцию и спрятал ее в том же месте, то с фантазией у него совсем плохо, – усмехнулся опытный сыщик.

– Ах, не надо ерничать, молодой человек! – отмахнулся от разумного довода Костяков. От волнения и злости он спотыкался и сшибал предметы, повторное исчезновение коллекции прямо перед передачей в посольство окончательно выбило у него почву из-под ног. – Он нахал, но вот умом не отличается. Не удивлюсь, если монеты валяются в парке, ведь ему важно подставить меня, чтобы отправить на пенсию. Я как кость в горле у этого чинуши! Все, на что он способен, это на глупейшие поступки уровня школьника!

– Я встречусь с ним завтра, – пообещал Гуров. – Сейчас прибудут мои коллеги. Помещение музея вы можете покидать только с согласия следователя.

– Я что, арестован?! – возмутился Костяков.

– Нет, это скорее просьба. Вы же тоже заинтересованы в том, чтобы как можно быстрее найти монеты.

– Да, именно поэтому я вам и рассказываю о кознях чиновника Яковлева. Именно он способен на глупейшую интригу ради карьерного роста. А вы вместо того, чтобы допросить его, интересуетесь моей женой! – Директора музея накрыла новая волна возмущения. – Марьяна так устала от всех событий, вчера полдня ее мучили допросами. Она была сама не своя. После нашей ужасной сцены в кабинете она уехала и была так огорчена, что даже отключила телефон. Завьялов сошел с ума, моя жена со мной не разговаривает, ремонт остановился! Сколько это будет продолжаться?

Гуров понимал, что из-за тревожных событий нервы у пожилого мужчины были расшатаны, но не удержался и осадил его:

– Напоминаю, что из музея, находящегося под вашим руководством, совершались систематические кражи экспонатов, а вчера вы лично передали коллекцию в руки преступнику, перепутав числа и даже не проверив информацию.

– Да как вы смеете! – голос у Костякова взвился до визга. – Я буду жаловаться вашему начальству, что вместо расследования дела вы интересуетесь жизнью моей жены! Все сведения о том, кто настоящий преступник, я вам рассказал, и что в результате – беспочвенные обвинения, нездоровый интерес к моей жене и никаких действий для ареста Яковлева. Международный скандал произойдет благодаря вашему бездействию!

Пожилой мужчина выкрикивал в спину сыщика одно обвинение за другим, жизнь его, ровная и однообразная, была разрушена, а в перспективе ждал жуткий скандал, после которого невозможно