Двойное сердце агента - Андрей Болонов

– Молчите, пожалуйста, вам нельзя разговаривать, – остановил его Зорин. – Мы сами все знаем. Вы хотели передать посылку с проводником, как неожиданно гражданин Олейников ударил вас ножом в горло. Можете не волноваться. Преступник ликвидирован.

Брагин не мигая смотрел на майора.

– Так что поправляйтесь, – козырнул Зорин, направляясь к двери. – А чтобы вы побыстрее поправлялись, в качестве исключения врачи разрешили…

Зорин распахнул дверь, и в палату вбежали Катя с сыном.

Петруша бросился к отцу.

– Папа, папа! – закричал он, обнимая его.

На глазах Брагина выступили слезы.

– Петруша… милый… – прохрипел он. – Я тебя очень люблю… Все будет хорошо… Жаль только, что марка… «Пропавшая дева» теперь и вправду пропала…

– Папа! – протянул Петька Брагину зажатый кулак. – Посмотри! Теперь ты обязательно поправишься!

Петька разжал кулак – на его ладони лежала старинная почтовая марка «Пропавшая дева».

– Откуда? – удивился Брагин.

– Это деда подарил! – улыбнулся Петька.

– Помнишь конверт, который Вась Василич отдал нам в больнице? – сказала Катя. – Там была эта марка. Какой-то человек привез ее из-за границы одному антиквару. А тот, как выяснилось, умер. Человек хотел ее продать через клуб филателистов… за десять тысяч долларов – но ни у кого таких денег не нашлось. Так Вась Василич выменял ее на всю свою коллекцию марок…

* * *

Копейкин вызвал к себе в кабинет Зорина, Грошева и Юрова.

– Ну что же, майор, – сказал он Зорину, – надеюсь, что на этот раз даже у вас сомнений нет. Вы же хотели увидеть собственными глазами труп Олейникова, – теперь ваша мечта сбылась.

– Вот, в карманах у трупа нашли… – сказал Грошев, выкладывая на стол перед Копейкиным паспорт.

Копейкин раскрыл его – с фотографии смотрел Олейников.

– Салеев… Руслан Викентиевич… – прочел вслух Копейкин.

– Экспертиза показала – фотография вклеена, товарищ подполковник, – пояснил Грошев. – Помните убийство на колхозной автобазе? Тело потом опознали: некто Салеев, несколько лет назад работал на ракетном заводе, по хозяйству. Был уволен. Думаю, Олейников пытался его завербовать – не получилось. Салеева он убил и воспользовался его паспортом.

Копейкин сравнил фотографию в паспорте с фото Олейникова на листовке с надписью «ИХ РАЗЫСКИВАЕТ МИЛИЦИЯ» и удовлетворенно кивнул.

– Там в кармане еще мой паспорт с удостоверением были… – сообщил Грошев.

– И мой… – добавил Юров.

– Мы забрали, – подвел итог Грошев.

– Молодцы! – похвалил их Копейкин. – Готовьте рапорт, что благодаря успешным действиям Волжанского управления КГБ…

Поймав удивленный взгляд Зорина, Копейкин осекся.

– В смысле Московского, конечно… – поправился он, – при нашем содействии был обнаружен и ликвидирован особо опасный преступник и шпион американской разведки.

– Товарищ подполковник, мы уже проинформировали генерала Гудасова, – сообщил Грошев, – и завтра в связи с завершением операции планируем первым самолетом убыть в город Москву.

– Ну что же… – расстроился, что его опередили, Копейкин. – В любом случае, так сказать, спасибо за работу, товарищи.

Грошев повернулся к Зорину:

– Вы летите с нами, товарищ майор?

– Нет, спасибо… – ответил Зорин и хитро улыбнулся: – У меня свой транспорт есть.

* * *

Поздним вечером серебристо-синяя «Волга» миновала пост ГАИ на выезде из Волжанска и помчалась по широкому шоссе в сторону Москвы.

Сидевший за рулем Зорин обернулся и сбросил плед, прикрывавший ворох вещей на заднем сиденье.

– Ну все… – сказал он, – можно.

Копна вещей зашевелилась, из-под нее вылезла рука, сжимающая рюкзачок Томаса, а вслед за ней показалась голова… Олейникова!

* * *

А все было так:

Отдышавшись, Олейников сбросил с себя тело Томаса и встал. Затем поднял из сугроба шпионский рюкзачок…

За спиной Олейникова затрещали кусты. Он обернулся – из зарослей с пистолетом наготове вышел Зорин. Несколько мгновений они стояли, молча глядя друг на друга.

– Привет, майор! – усмехнулся Олейников.

Но Зорин не ответил, он резко вскинул пистолет и выстрелил!

Позади себя Олейников услышал глухой шлепок – это пуля ударила в грудь поднявшемуся с земли Томасу. Томас покачнулся, но не упал. Олейников разглядел в его руке гранату. Томас вырвал чеку и замахнулся.

Зорин выстрелил еще.

Томас охнул, глаза его закатились, и он рухнул на снег. Его пальцы разжались, и граната, скользнув по тонкой корке наста, подкатилась прямо к его голове.

– Ложись! – закричал Олейников, прыгнув на Зорина и увлекая его тяжестью своего тела на землю.

Прогремел взрыв.

Зорин приподнял голову и тихо спросил у Олейникова:

– Живой?..

– Я – да… – отозвался Олейников и посмотрел на Зорина. – Что с дядей Колей?

Зорин отвел глаза.

Олейников молча встал, отошел в сторону и сел на поваленное дерево.

          Летчики-пилоты! Бомбы-пулеметы!

          Вот и улетели в дальний путь…

          Вы когда вернетесь? Я не знаю, скоро ли?

          Только возвращайтесь хоть когда-нибудь…

звучал в голове Олейникова голос Цибули…

Подошел Зорин, сел рядом.

– Ну, что дальше делать будем? – спросил он, протягивая Олейникову пачку «Казбека».

Олейников закурил.

Встал. Посмотрел на свою порванную в клочья одежду. Потом на обезглавленное тело Томаса.

– Знаешь, майор, – задумчиво произнес Олейников, – мне кажется, Томасу рановато помирать. Ведь ЦРУ еще ждет от него самой главной информации… Да и о том, что я жив, тоже не всем стоит знать… Так что я, пожалуй, махнусь с ним одежонкой, а? Согласно анамнезу…

* * *

Зорин нажал на газ, и серебристо-синяя «Волга» скрылась за горизонтом.

* * *

В шикарном расположении духа Гудасов приехал на дачу к Сидорову, небрежно кивнул встретившей его горничной и деловитым шагом прошел в просторную гостиную, туда, где обычно принимал его Егор Петрович. Глянув на себя в высокое, старинной работы зеркало и удовлетворившись видом своего нового генеральского мундира, Гудасов по-хозяйски уселся в кресло, забросив ногу на ногу.

Минут через пять в залу вошел Сидоров.

– Ну здравствуй-здравствуй, товарищ генерал-майор! – добродушно-начальственным тоном сказал он, направляясь к Гудасову. – Наслышан о твоих успехах. Ну и Егор Петрович свое слово держит – вон как тебе генеральская форма к лицу. Хотя как это, подлецу – все к лицу. Шучу.

– Неудачно… – недовольно буркнул Гудасов.

Сидоров замер. Ему показалось, что он ослышался.

– Что?.. – переспросил он.

– Ваши шутки, Егор Петрович, – наглым тоном произнес Гудасов, – не всегда удачны.

– Что?! – взлетели брови на лице Сидорова. – Да как ты смеешь?!..

– Сядьте, Егор Петрович! – грубо приказал Гудасов. – Теперь поговорим серьезно. Это в ваших интересах. Вы же понимаете, что я не стал бы так разговаривать, не имея на то достаточных оснований…

Сидоров, испугавшись неожиданного напора, сел на стул. Гудасов, довольный произведенным эффектом, продолжил:

– Олейников – мертв. Плужников – в тюрьме по обвинению в шпионаже. Думаю, по приговору суда он отправится вслед за Олейниковым. Теплая компания на том свете