Прощай, принцесса - Хуан Мадрид

— Где Сильверио?

— Тони, твой парень не может уйти сейчас, бой начнется через два часа. Слушай, ты что, хочешь меня подставить? Не заставляй меня раскаиваться в том, что я провел тебя сюда.

— Я очень благодарен тебе за то, что попал в этот дом, но если будет хоть малейшая возможность вытащить Сильверио, я это сделаю. Где он?

Польито с сомнением покачал головой. Он выглядел расстроенным.

— Сильверио живет в последнем павильоне.

Я вышел на газон и пересек его, осторожно ступая по траве, в которой прятались фонари, создававшие таинственный полумрак. Неподалеку суетились рабочие, перетаскивавшие куда-то кресла. Я насчитал еще четыре домика, прилепившихся к ограде виллы. Наверное, там жила обслуга. Я направился туда.

Ботинки тонули в мягкой траве, неподалеку кто-то проверял микрофон. Голос механически повторял:

— Раз, два… Раз, два… Проверка звука!

Я обошел домики и увидел ринг, находившийся в центре огромного газона. Слева выступал из темноты ярко освещенный дом с террасой, где уже собралось очень много гостей. Легкий августовский ветер доносил до меня обрывки разговоров и звуки музыки.

Ринг был, как и следовало ожидать, стандартным, и на нем вовсю шла настройка звука и света. Два человека поднялись наверх и руководили процессом, остальные расставляли вокруг кресла для гостей в три ряда. Судейские кресла уже заняли свое место у самого края ринга. Неподалеку располагался длинный стол, застеленный белой скатертью, на котором три официанта расставляли бутылки и бокалы.

Все было готово к грандиозной вечеринке.

Рикардо Сарагола был всемогущим правителем этого маленького королевства. Сеньором феодалом, привыкшим делать то, что ему заблагорассудится.

Дверь предпоследнего домика была распахнута настежь. В вестибюле я увидел двух мужчин. Двух негров. Первый, молодой и сильный, восседал на стуле, чуть наклонившись вперед. На нем были лишь боксерские трусы, на ногах — боксерки. Руки парня лежали на коленях, уже забинтованные, но еще без перчаток.

Второй, казавшийся вдвое старше, старательно массировал ему спину, втирая в кожу масло. Он был одет в спортивный костюм знакомого небесно-голубого цвета. Оба посмотрели на меня равнодушно и спокойно.

— Добрый вечер, — поздоровался я и спросил: — Вы не знаете, где мне найти других боксеров?

Они не ответили, лишь старший улыбнулся, продемонстрировав ослепительно белые зубы. Я повторил вопрос, и он жестом указал мне на комнату напротив. Парень, которого он массировал, был в идеальной физической форме. Высокий и спокойный, он весил около семидесяти килограммов. Надеюсь, это не он будет драться с Сильверио.

В другой комнате я увидел мужчину в халате голубого цвета, его силуэт резко выделялся на фоне окна, за которым простирался красиво подсвеченный сад. Этот человек с блестящим лысым черепом доставал из флакона какие-то таблетки, подносил ко рту и запивал водой из маленькой бутылочки. Из-под халата виднелись волосатые ноги в боксерках.

Он повернулся, услышав, что я вошел.

— Вы мой ассистент? — спросил он. Голос у него был хриплый и неприветливый. — Кто-то должен забинтовать мне руки и надеть перчатки. Я не могу сделать это сам.

— К сожалению, я здесь не для того, — ответил я. — Я ищу другого спортсмена — Сильверио Сан Хуана. Вы знаете, где мне его найти?

— Молодого парня?

— Его.

— Да он трахается скорее всего. — Он махнул рукой в сторону окна. — Ему выделили отдельный коттедж. Слушайте, вы можете помочь мне с бинтами? Я был бы вам страшно благодарен за эту услугу. Проклятье! Мне обещали ассистента, а теперь что?! Вы на них работаете?

— Нет, но руки подготовить могу. У вас есть бинты?

— Да, вот там. — Он показал на картонную коробку. — У нас есть все кроме стыда. А вы и вправду справитесь?

Я скинул пиджак и повесил его на стул. Потом открыл коробку:

— Снимайте халат. Ведь потом мне нужно будет надеть вам перчатки, так?

Тип улыбнулся:

— А вы соображаете в нашем деле, ага?

— Кое-что понимаю.

Передо мной стоял старый гладиатор со впалой грудью и отличными мускулами, которые перекатывались под кожей, словно свинцовые шары. Похоже, он был моего возраста, а голову побрил, наверняка чтобы скрыть лысину.

Я взял его за запястье. Рука явно когда-то была сломана, потом залечена, потом опять сломана — вернее была сломана большая часть из тех двадцати шести костей, что есть в человеческой руке. Костяшки пальцев походили на шляпки гигантских гвоздей. Я начал накладывать бинт.

— Меня зовут Кортес, Луис Кортес.

— Антонио Карпинтеро. Против кого вы сегодня выйдете?

— Буду сражаться с самим доном Рикардо. Пять раундов. Мы договорились, что он один раз уложит меня в третьем раунде, и в итоге бой сведем к ничьей. Что скажете?

— А что, хорошо… Подвигайте рукой… Да, в самый раз. Кисть нормально стянута?

— Слушайте, а вы разбираетесь в боксе, это точно. Вы тренер?

— Нет, просто знакомый Польито. — Я отодрал кусок пластыря и закрепил бинты. Перчатки нужны спортсмену, чтобы не повредить кости, а бинты превращают кулаки боксера в камни. — Вот так — теперь давайте другую руку.

— Старина Польито… Он сильно изменился, с тех пор как начал работать на дона Рикардо. Мне платят за это пол-лимона. — Он смотрел, как я вожусь с его правой рукой, которая выглядела намного хуже. Безымянный палец был сломан несколько раз и плохо сросся. — Я второй раз на этих соревнованиях, а вы?

— Первый. А вы не знаете, этот парень, Сильверио, он будет драться против негра? — Я показал глазами на вестибюль.

— Да, кажется, да. Вся эта мишура ради двух боев. Сначала мы с доном Рикардо, потом эти мальчишки. — Он задумался. — Дон Рикардо устроил мою дочь на работу в одну из своих фирм. В компанию по недвижимости. Мы ему многим обязаны.

— У вас ведь слабое сердце, так? — Я кивнул на упаковку таблеток, лежащую на столике.

Кортес пожал плечами:

— Да нет, это почки, ничего особенного. Меня порядком поколотили за жизнь, но ведь нищета хуже, вам не кажется? Дон Рикардо добьется для меня приличной пенсии. И если он скажет, что намерен десять раз бросить меня об пол перед своими друзьями, я позволю ему это сделать.

— Где ваши перчатки?

— Вон там, под полотенцем.

Это была старая модель Douglas Camper, на вид им было около тридцати лет. Почему-то я был уверен, что он всегда дрался только в них. Я надел на него перчатки и затянул шнурки. Потом еще раз закрепил все пластырем. Случается, шнурки развязываются и словно кнутом бьют соперника. Один такой развязавшийся шнурок может оставить боксера без глаза.