Прощай, принцесса - Хуан Мадрид

— Нет.

— Это чтобы ты не говорил потом, что мы не были любезны, — усмехнулся второй.

Помещение, куда я попал, было завалено хламом. Здесь стояли разбитые компьютеры, разномастные стулья и два никуда не годных офисных стола. На одном из них красовалась кофеварка. Рядом я увидел бумажные стаканчики. В углу стояла тележка, какими пользуются уборщицы. Я выбрал один из стульев, закурил сигарету и приготовился ждать. Было двенадцать часов вечера. С тех пор как я попал на виллу Рикардо Сараголы, едва ли прошло два часа.

Но сколько же всего случилось за это короткое время! У меня болел желудок — тип, ударивший меня в живот, был знатоком своего дела. Но не только это приносило мне мучительные страдания. Я знал почти наверняка, что сломалось очень важное, даже главное, в моих отношениях с Сильверио и Хуанитой Сан Хуан. Возможно, сегодня навсегда ушла призрачная мечта о счастье, которое я так и не смог удержать в руках.

Прошло сорок лет с тех пор, как я ударил своего отца, и вот теперь я ударил своего сына.

Одиночество опять затягивало меня как болотная трясина.

Я курил сигарету и постепенно приходил в себя. Потом выкурил вторую и посмотрел на часы, решив, что сорока минут ожидания вполне достаточно. Если этот полицейский задержится еще, я просто встану и уйду, не обращая внимания ни на что. Мне хотелось поскорее вернуться домой.

Но тут дверь комнаты распахнулась, и на пороге возник высокий мужчина с седыми волосами в летнем костюме зеленоватых тонов. Он сделал несколько шагов в мою сторону и остановился. Я поднялся — и вспомнил, где видел его раньше. Он сидел вместе с Матосом в ресторане «Жокей».

— Сеньор Карпинтеро?

— Да, это я.

— Подполковник Эстрачан, служба охраны Королевского дома.

Он вручил мне оба моих удостоверения, и я убрал их в бумажник. Офицер молча наблюдал за моими действиями. Он казался спокойным.

— Садитесь, пожалуйста. Я не отниму у вас много времени.

Я повиновался и спросил:

— Сколько меня продержат здесь? Уже почти час ночи.

— Сожалею, но это решаю не я. Думаю, вам лучше оставаться тут, пока вы не получите разрешения уйти. Все зависит от того, насколько быстро будут проверены некоторые подробности вашего личного дела.

— А я и не знал, что в нашей демократической стране разговор с наследным принцем считается преступлением. Странно, правда, сеньор Эстрачан?

— Вас задержала охрана сеньора Сараголы, а не служба охраны Королевского дома. Его высочество может беседовать с кем ему заблагорассудится. Вы работаете на Матоса?

— Да, собираю материал для защиты сеньора Дельфоро, вот чем я занимаюсь.

— Я могу задать вам несколько вопросов, сеньор Карпинтеро? Конечно, вы не обязаны на них отвечать. Я не полицейский.

— Прошу вас.

— Вы знали, что его высочество появится сегодня в доме Рикардо Сараголы?

— Нет, не знал.

Я объяснил ему, как и по какой причине оказался здесь.

— Слушайте, вы всерьез пытаетесь убедить меня, что это была случайность?

— Да, именно так. И я предполагаю, что бои были отменены именно из-за появления принца, правильно?

— Действительно, его высочество терпеть не может это варварское развлечение.

Я не совсем понял, говорит ли он о боксе вообще или только о нелегальных боях. И не стал уточнять. Он продолжил:

— Мне кажется, вам известно содержание дневника доньи Лидии Риполь, так? По крайней мере, об этом свидетельствуют вопросы, которые вы задавали его высочеству.

— Да, я читал его.

Я поднял глаза на собеседника. Тот, в свою очередь, неотрывно за мной наблюдал.

— Позвольте мне быть откровенным, сеньор Карпинтеро. Я хочу донести до вас то, что уже говорил вашему шефу, сеньору Матосу. Записи из этого дневника не должны стать достоянием публики. Сеньорита Риполь была… — Он запнулся на полуслове, пару секунд помолчал, потом продолжил: — Возможно, я выражаюсь слишком прямо, но сеньорита Риполь была сильно не в себе. Она навоображала, будто за обычной любезностью его высочества что-то кроется, вы улавливаете мою мысль? Я не позволю, чтобы кто-то из королевской фамилии стал объектом шумного скандала в прессе, истинные цели которого вы вряд ли можете осознавать.

— Слушайте, сеньор Эстрачан, я тоже скажу начистоту. По моему мнению, сеньор Дельфоро задержан — без права освобождения под залог — на основе косвенных улик. Его обвинили в преступлении, совершенном из ревности. И единственная возможность защитить невиновного человека — продемонстрировать суду этот дневник. И раз уж вы сами завели речь о дневнике, скажу вот еще что: я думаю, Матос прекрасно представляет себе, какая шумиха поднимется в прессе, если эти записи выплывут на поверхность. Но лично я не вижу другого способа защитить Дельфоро.

— Суда не будет, сеньор Карпинтеро… Никогда не будет. Матос знает это — хорошо бы, чтобы и вы это себе уяснили.

— Вы мне угрожаете, полковник?

— Понимайте как хотите.

Он запустил руку во внутренний карман пиджака, достал оттуда визитку и вручил ее мне. На карточке были напечатаны только его имя и номер телефона.

— Вы можете звонить в любое время, сеньор Карпинтеро. Будем надеяться, что вы проявите большее благоразумие, чем Матос. Ладно, доброй ночи.

Он обернулся и двинулся к двери. Я пошел следом. Но за порогом меня поджидал человек в форме, а рядом с ним — тип в светло-сером костюме.

— А ты куда?

— Домой.

— Нет, тебе еще нельзя уходить. Сиди и жди, пока позволят.

Я замер.

— Лучше не рыпайся, серьезно.

Дверь захлопнулась, а я вернулся на свой стул и достал еще одну сигарету.

Через полчаса в комнату вошли два моих знакомца в серых костюмах, а с ними Рикардо Сарагола. Я медленно поднялся на ноги и подождал, пока они приблизятся.

Магнат встал напротив и произнес:

— Так, так, так… Да это же мой старый приятель — какая любопытная случайность! Сначала я встречаю тебя в клубе, теперь — в моем собственном доме. Ты зачем явился, придурок? Я не верю во всю эту чушь — будто ты вроде как работаешь на Матоса. Скажи правду и сможешь спокойно уйти.

— Слушай внимательно, Сарагола, я два раза повторять не буду. Меня удерживают здесь, в одном из принадлежащих тебе помещений, против моей воли, на языке полиции это называется незаконным лишением свободы или похищением.

Ричи обернулся к сопровождавшим его людям:

— Нет, вы слышали? Невероятная наглость! Он еще смеет нам угрожать! — Он покачал головой. — Карпинтеро, Карпинтеро… Ты ведь не умеешь держать язык за зубами, так? Что ты сказал его высочеству? Что-то про эту девчонку?.. Ты ведь заранее все продумал, а? На кого работаешь, скотина? — Он повернулся к сопровождавшим его типам в сером: — Как этот человек проник в мой дом?