Расплата - Ли Ванс

Я пытаюсь пожать плечами и морщусь, когда больное плечо напоминает о себе.

— Идемте со мной, — предлагает она. — Я хочу получше рассмотреть вас.

Эмили помогает мне подняться по лестнице и проводит в спальню с низким потолком, дощатым полом и потускневшими коричневыми обоями. Стол, платяной шкаф, ночник и кровать с четырьмя столбиками — вот и вся мебель. Я сажусь на краешек кровати и не сопротивляюсь, когда она снимает с меня одежду: я слишком измучен, чтобы смущаться. Она достает какое-то медицинское оборудование из оранжево-розовой сумки на ремне, меряет мне давление, слушает сердце и прощупывает живот.

— У вас серьезные гематомы на руке и плече, — говорит Эмили. — Вас били в верхнюю часть туловища?

— Ногой, — отвечаю я.

— Вас рвало кровью? Была ли кровь в моче или стуле?

— В моче.

— Вы принимали обезболивающее?

— Аспирин, примерно час назад.

— В каком количестве?

— Несколько таблеток.

— Это плохо. Аспирин является антикоагулянтом. У вас внутреннее кровотечение и состояние легкого шока. Я сейчас вызову вам «скорую».

— Не надо, — прошу я, хватая ее за руку. — Меня ищет полиция.

— Но я врач, — возражает Эмили. — Моя первоочередная забота — ваше физическое здоровье. Шок очень коварен. Не исключен даже летальный исход.

— Я просто устал.

— У вас синие ногти, бледная влажная кожа, учащенный пульс и низкое кровяное давление. Не учите меня ставить диагноз.

— Пожалуйста. Полиция считает, что я убил человека по имени Франко. Если меня найдут, у меня может не быть шанса оправдаться. Мне необходимо поговорить с Андреем.

— У вас галлюцинации, — заявляет она, и ее рука безвольно выскальзывает из моей.

— Вовсе нет. Почитайте газеты. Все, что мне нужно, это поговорить с Андреем. Ну пожалуйста.

Ее лицо расплывается у меня перед глазами, но я четко вижу прищуренные глаза под нахмуренными бровями. Когда Эмили наклонилась послушать мое сердце, я уловил сладковатый запах ее волос, как от только что скошенного сена. В колледже у Дженны на стене висела репродукция картины Эндрю Уайета,[33]на которой была изображена молодая женщина, полулежащая на покрытом травой склоне, со взглядом, устремленным на дом на вершине холма. Раньше я, бывало, воображал себя там, на холме, вместе с ней, нас окружала высокая трава, и теплый ветерок доносил запах земли.

— Питер! — резко зовет меня Эмили.

— Что? — Я выныриваю из воспоминаний.

— Ложитесь в постель. Немедленно. Я буду следить за вашими показателями. Если ваше состояние хоть немного ухудшится, мне придется вызвать «скорую». Здесь я не смогу обеспечить вам надлежащий уход.

— Сначала я должен поговорить с Андреем, — настаиваю я, и мой голос звучит как будто издалека.

Эмили отворачивает стеганое одеяло на кровати и твердо берет меня за руку.

— Спите, — приказывает она, укладывая меня в кровать. — Андрей недалеко, и он никуда от вас не денется. Повидаетесь попозже.

У меня к ней огромное количество вопросов — о Владимире, об обвинениях Дэвиса, о Лимане. Эмили укутывает меня в одеяло и нежно гладит мой лоб. Ее подушка пахнет цветами. Глаза у меня закрываются сами собой, и я проваливаюсь в темноту.