Цвет боли. Бархат - Эва Хансен

Оскар уловил ее тревогу:

— Что, Линн?

Она восприняла это «что» как просьбу передать известные сведения. Вздохнула, отгоняя дурные мысли о Мари, сделала знак Оскару, чтобы подождал, снова набрала номер Дорис. Три гудка, после которых Дорис включила телефон, показались Линн вечностью.

— Дорис, как у вас?!

— Эй, ненормальная мать, ты же только что звонила. Спит твоя красавица, не трезвонь.

— Дорис… мне что-то тревожно.

— Не бойся, она с нами в комнате, все в порядке.

— Я утром позвоню.

Оскар тревожно вглядывался в ее лицо:

— Линн, почему ты паникуешь?

— Заметно? Сейчас успокоюсь.

Она сделала несколько глубоких вдохов, потом кивнула:

— Все в порядке, я действительно глупо паникую. Думаю, тебе можно рассказать, Вангера и Фриду ты знаешь, в чем там было дело, тоже…

По мере того как рассказывала об Анике, Лоре и Торстейне, лицо Оскара вытягивалось все сильней, он на глазах мрачнел.

— Знаешь, у меня ощущение, что я не вижу чего-то важного прямо перед собой. А еще — что Жаклин обо мне все известно. Откуда-то она узнала, что я в офисе, если прислала фотографии прямо туда?

— А Ларс? Почему вы разводитесь?

— Он в Швейцарии. Развод вот к этому, — Линн кивнула на снимки, — отношения не имеет.

— Что случилось?

— Знаешь, Оскар, трудно быть терпеливой женой, когда муж приводит на твой праздник красотку, неделю назад раструбившую в Сети, что они любовники.

— Что?! Этого не может быть, Линн!

— Но это так. Сначала выясняется, что он занимался с ней БДСМ совсем недавно, потом она звонит с просьбой провести еще сеанс, потом липнет к нему на вечеринке, выкладывает в Сеть свои откровения, а потом он приводит ее на показ моделей, который организовала я.

— Я не понимаю, что с ним произошло?

— А ничего, Оскар, Ларс привык быть для себя главным, он эгоист с большой буквы «Э», а я лишь игрушка, Галатея, созданная этим Пигмалионом, понимаешь? И то, что игрушка не желает висеть на гвоздике и молча наблюдать за своим создателем, его возмущает. Он желает быть свободен! Тогда и я тоже. — Она прислушалась к объявлению, усмехнулась: — Ладно, мне пора.

— Я послезавтра прилечу, вернее, уже завтра. Будь осторожна, Линн.

— Ларсу не говори, что я была здесь, о Карин тем более ни слова!

Расследование снова застопорилось, наблюдение за Карлом Адлером ничего не дало, мало того, он, похоже, слежку заметил и временами просто насмехался.

Оскар не сумел вырваться на следующий день, обещание исполнил лишь через два дня, сообщил, что прилетает вечерним рейсом. Может, его появление сдвинет дело с мертвой точки? Свежий взгляд всегда полезен, особенно если это взгляд профессионала.

Что-то ускользало от понимания, что-то непременно нужно вспомнить, осознать, от этого многое зависело… Линн в который раз просматривала видео, но ее как магнитом тянуло к фотографиям. Почему-то казалось, что именно там она что-то упустила…

Уже все было ясно: совсем молодой Ларс, постановочные кадры, вместо крови не то вишневый сок, не то кетчуп, хотя весьма натурально, зловещие отблески огня — миф, потому что это огонь электрокамина, который отражается в стекле высокого, почти до потолка, старинного шкафа…

Подумав о старинном шкафе и отражении, Линн даже подскочила и буквально схватила фотографию. Заметив это, Фрида подошла ближе:

— Что?

— Фрида, я была там!

— Где?

Фриду коробили эти фотографии, она подозревала, что и Линн смотрит только на молодого красавца Ларса, а не на распятую девушку, перемазанную красной краской, и не на глупости остального антуража. Но она ошибалась.

— Я видела Седер-Турн с вот такого ракурса, почти с такого. Только было это летом, а не зимой, как здесь, — Линн ткнула пальцем в слабое отражение вида из окна в стекле шкафа. — И, знаешь, как-то чуть не так… словно… выше… или ниже…

От двери раздался голос Вангера:

— Эй, сыщицы, смотрите, кого я привел!

— Оскар! — поднялась навстречу парню Линн. — Фрида, это Оскар, вы знакомы?

— Наслышана, — протянула руку Фрида.

От Линн не укрылось, что Оскар чуть смутился, пожимая ее руку. Чего это он? Да и Фрида тоже…

— О чем беседовали?

— У меня ощущение, что я была в этой комнате, — показала снимок Линн. — Понимаете, вид из окна… я как раз Фриде говорила, что видела вот это, только как-то иначе, словно бывала этажом выше или ниже… или… или в комнате рядом! Черт! — вдруг завопила девушка, перепугав всех.

— Что?!

— Шкафы… шкафы! Мебель под старину, словно номер отеля… Конечно, и комната рядом. Это квартира Лили!

— Ты сдурела? — изумилась Фрида. — Этой шлюшки?

— Да. У Адлера все просторно и светло, а у Лили сплошные завитушки и позолота. Помнишь, я говорила? И мебель высоченная под потолок, и оконный переплет вот такой. Что вы сидите, нужно немедленно обыскать ее квартиру!

— На каком основании, том, что тебе показался знакомым вид из ее окна?

Линн буквально обомлела:

— Вы что, с ума сошли? Мне ничего не показалось, это снято в квартире Лили!

— Линн, успокойся, — осадил ее Оскар. — Это было снято в квартире, где сейчас живет Лили, снято давно, у нас нет никаких оснований ни просить разрешения на обыск в ее квартире, ни вламываться туда без него.

Линн сникла, буквально сдулась, как воздушный шарик. Они не желали ничего предпринимать. Все бесполезно.

Поднялась, словно сомнамбула, швырнула фотографии на стол и отправилась к двери.

— Линн, и не вздумайте с Бритт предпринимать что-то самостоятельно, я вас знаю! — окликнула ее Фрида.

На мгновение девушка замерла, потом стукнула дверь, и ее каблучки застучали по ступенькам.

Оскар чертыхнулся:

— Черт! Кто же мог подумать, что она сообразит так быстро. Нужно было сказать, что прилечу завтра, чтобы еще денек подождала.

— У меня и так неприятный осадок из-за того, что мы Линн соврали про вас. Почему бы не сказать, что ты тоже узнал комнату и в Стокгольме уже второй день? — Фрида подошла к окну и наблюдала, как отъезжает машина Линн.

— Ты думаешь, привлечь маму крошечной дочки к этому делу — самая хорошая идея?

— Не знаю, но врать не стоило.

— Даг, пора начинать операцию, пока эти энтузиастки действительно не предприняли штурм квартиры Лили.

Фрида рассмеялась:

— На наше счастье, Бритт укатила с Магнусом в Норвегию, не то могли бы.