Цвет боли. Бархат - Эва Хансен

— Где сама Линн живет?

— У своих друзей Лукаса и Дорис, скрывается от всех, прячет Мари.

Линн вернулась домой мрачная, на вопрос Дорис о том, что случилось, только отмахнулась:

— Ничего, все в порядке. Просто они мне не доверяют. Конечно, они профессионалы, а я кто? Журналистка, и то недоучившаяся.

— Правильно делают, у тебя ребенок. Без тебя справятся.

За спиной Линн Лукас показал Дорис кулак, давая понять, что если та сболтнет лишнее…

— Давай-ка, мамаша, купать ребенка и укладывать спать.

— Рано еще.

— Ничего, она сегодня беспокойная какая-то, видно, чувствует твое беспокойство.

Линн не могла знать, что Оскар прилетел сразу же вслед за ней. И повод для этого был веский.

В интернете снова появились ролики снафф-видео в таких же, как прежде, интерьерах, но на сей раз специалисты сразу заявили:

— Снято хорошо, но это подделка.

Страшные реалии пыточного подвала напоминали о себе. Интерьеры первых роликов в новых воссозданы точно, это означало, что те, кто их выложил, по крайней мере видели страшные съемки, где не было игры, а были настоящие пытки.

Но Оскар и его группа считали, что съемка организована авторами первых роликов, теми членами банды, которым удалось скрыться. Тогда ушли Торстейн и Инга, которая в действительности Лора, а еще женщина, возглавлявшая банду, Жаклин, двоюродная сестра Ларса, которая жила в боковом крыле его замка и там же какое-то время прятала сообщников.

Но Инга нелепо погибла в машине. Даже если бы ее ремень оказался пристегнут, из-за сильного анафилактического шока спасти ее не успели бы. Оставались Торстейн и Жаклин. Жаклин явно сделана пластическая операция, причем сделана давно, делала ее Аника Флинт. Судя по всему, она же только что прооперировала Торстейна, который где-то отлеживается.

Но если Жаклин снова в деле и даже способна снимать, значит, у нее есть и место, где снимают, и помощники.

— Пора и нам.

Группу захвата оставили на соседней улице, в дом отправились впятером, решив, что этого достаточно. Если бы не эта группа захвата, неизвестно, как все сложилось дальше…

На этаж поднимались тихонько пешком, перед площадкой Оскар сделал знак, чтобы остались, к двери подошел один. На его звонок ответили не сразу, голос Лили из-за двери настороженно поинтересовался:

— Кто там?

— Открывай, открывай, подруга! — Смех прозвучал вполне убедительно.

— Оскар, ты, что ли?

— Я! Узнала?

— Ты… один?

— А с кем я должен быть, с полицией? Ты кого-то ждешь, Лили?

Она открыла дверь, Оскар шагнул к Лили, улыбаясь:

— Привет, подруга.

— Как ты меня нашел?

— Ларс адрес дал.

У Лили вытянулось лицо при виде Оке, Фриды и Дага, которые следом за Оскаром входили в прихожую. Они не позволили хозяйке закрыть дверь. Оскар приложил палец к губам:

— Тихо, Лили, тихо, ты одна?

— Да. — Глаза беспокойно перебегали с одного на другого. Она явно начала паниковать и готова сорваться в истерику.

— Не велика квартира для одной-то?

— Хватает.

— Мы по ней пройдемся?

— Вот еще!

Оскар спокойно показал ей удостоверение:

— Лилит, не дергайся. Повторяю вопрос: ты одна в квартире?

— Что тебе нужно, Оскар?

— Где снимали видео?

Женщина уселась на диван, сложив руки на груди и насмешливо улыбаясь:

— Я забыла, что ты знаешь эту квартиру. Ностальгия замучила? Меня тоже. Да, мы снимали игрушки, а что, нельзя?

— Открывай.

Она нажала кнопку, отъехал потайной шкаф, открыв вход в комнату с распятиями и прочей бэдээсэмской атрибутикой.

— Это законом не запрещено?

— Нет. Но будет хорошо, если ты скажешь, кто снимал.

— Я. Ты сомневаешься в моих способностях? Я и тогда снимала уверенно.

— А кто снимался? — было заметно, что иных ответов Оскар от Лили и не ждал.

— Актеры. Какие-то мальчишки, которых набирали в клубах. — Лили пожала плечами. — Всегда найдутся накачанные мальчики, готовые поиграть в страшилки, правда?

— Тебе видней.

— Ну, вы тоже любили поиграть мускулами под маской?

— Именно поиграть, а не пытать людей в действительности.

Лили сделала круглые глаза:

— Неужели бывает и такое?

Оскар присел рядом с ней на диван:

— Слушай, сэкономь нам время и сохрани себе жизнь, скажи, где Жаклин и Торстейн.

— Ларса спроси, это его двоюродная сестра, не моя.

— Лили, Анику убили, ты знаешь?

— Аника разбилась на машине. И выдумки Петры, что я подлила ей амоксициллин, глупость!

— В машине разбилась Лора, а Анику убили у Лоры в квартире после этого. Она делала операцию Торстейну? Ну, не лги!

— Анику… Анику правда убили?

— Да. Что ты знаешь, выкладывай, потому что твоя жизнь в опасности. Говори, Лили. Кстати, почему ты имя сменила, была же Лилит?

Женщина пожала плечами:

— Так… понравилось…

— Ты будешь рассказывать?

— Я мало что знаю… Здесь снимали, на это время меня отправляли в СПА-салон отдохнуть.

— Кто снимал?

— Не знаю, правда не знаю… Мне просто присылали документы.

— Аника делала подпольные операции?

— Я не знаю, она же не рассказывала.

— Лили, я тебя сейчас заберу к нам у всех на виду, подержу и выпущу, но охранять не буду. Тебя свои уничтожат. Неужели ты не понимаешь, что единственный способ выжить — рассказать все, что знаешь?

Лили уже рыдала:

— Но я правда ничего не знаю!

— Кто поселил тебя сюда?

— Аника. Она оплачивала квартиру. Мы тут… сексом занимались…

Оскар фыркнул:

— Я знаю. Кто здесь бывал из наших бывших?

— Только Аника.

— Вспомни, она ничего не говорила перед своим отъездом, не собиралась делать какую-то операцию?

Сначала Лили помотала головой, но потом встрепенулась:

— Говорила! Когда она вино пить отказалась, я не удивилась, за рулем все-таки. Но она и сексом заниматься отказалась, сказала, чтоб руки не дрожали во время операции. Я еще удивилась, мол, какая операция, если она уезжает? Она рассмеялась, что по привычке.