Пожар на Хайгейт-райз - Энн Перри

– Нет, не являюсь! – Глаза Тикетта сузились, и он весь напрягся, готовый защищаться. – Я сабираю плату, вот и все! Толька сабираю. Я чесна веду дила, и вам да миня нету никакова дела! Ничем ни магу вам памочь.

– Мне вовсе не нужна ваша помощь, мистер Тикетт, – с весьма значительным апломбом произнес Джек. – Это вы, если владеете этой собственностью, вскоре окажетесь в тюрьме за непогашенные долги…

– Ничиго падобнава! Ничем я тут ни владею, тока вот этай квартиркой, а с ней уже многа лет все в парядки! И кстати, – тут он сморщился, осознав до конца ситуацию, когда схлынул первый страх и в нем возобладало природное чувство осторожности и здравого смысла, – ежли вы адвокат, то эти кто? Тожи адвокаты или, можит, клерки? – Он ткнул толстым пальцем в Эмили, Шарлотту и Грейси.

Джек ответил ему четко и откровенно:

– Это моя жена, а это – моя невестка, а вот это – ее горничная. Я взял их с собой, поскольку знал, что вы вряд ли согласитесь встретиться со мной, если я приеду один, да еще и отлично понимая, кто я такой и зачем к вам явился. И ситуация подтверждает, что я был прав. Вы приняли нас за семью, попавшую в трудное положение и желающую снять у вас комнату. Закон требует, чтобы я вручил вам соответствующие бумаги… – Он сделал вид, что лезет во внутренний карман.

– Нет, эта ни ка мне, – быстро сказал Тикетт. – Я никакими дамами ни владею, я тока сабираю квартплату…

– И кладете ее себе в карман, – закончил за него Джек. – Отлично. Стало быть, у вас имеются неплохие денежки, запрятанные где-то, и вы в состоянии оплатить издержки…

– Все, что у миня есть, эта мае жалованье, что мине платят за работу. Я все атдаю, ‘сключая сваю долю.

– Да неужели? – Брови Джека недоверчиво поднялись на лоб. – И кому же?

– Управителю, канешна! Каторый управляит всеми дилами за тех, кто владеит всеми дамами по Лисбон-стрит.

– Да ну? И кто же это? – Недоверие не покидало лица Джека.

– Ни знаю. Вы аткудава свалились, черт вас пабери? Неужто вы думаити, что люди, каторые владеют тут такими дамами, пишут сваи имена на дверях? С луны вы свалились, што ли?

– Тогда кто управляющий? – понимающе кивнул Джек. – Конечно, настоящий владелец не станет сообщать свое имя таким, как вы, если вы ему лично не докладываетесь. Так кто управляющий? Я ему вручу все необходимые бумаги касательно того иска.

– Мистер Баффери, Фред Баффери. Он на Николас-стрит живет, там иво и найдети, позади пиваварни, там он сваи дила видет. Вот иму сваи бумаги и вручити. Ка мне ани никакова атнашенья ни имеют. Я тока плату сабираю. Такая работа – как у вас самаво.

Джек не стал с ним спорить. Они узнали, что им было нужно, и не имели никакого желания оставаться здесь и дальше. Пренебрегая правилами вежливости, Рэдли открыл дверь, и они вышли наружу. Экипаж ждал их невдалеке, и они отправились по следующему адресу.

Там им сообщили, что мистер Баффери отправился на ланч в соседний паб, «Козерог и циркуль», и они решили, что это отличный предлог поесть самим. Особенно обрадовалась Эмили – она никогда еще не бывала в подобных заведениях. Шарлотта бывала, но в более приличных районах, да и то нечасто.

Внутри таверны было шумно, звучал громкий смех, слышались возбужденные голоса, доносились непристойные шуточки, звон стаканов и тарелок. Пахло здесь пролитым элем, потом, опилками, уксусом и вареными овощами.

Джек замешкался на входе. Это было не слишком подходящее место для дам, и эта мысль ясно отразилась у него на лице, словно он высказал ее вслух.

– Ерунда, – уверенно сказала Эмили, остановившись позади него. – Мы очень голодны. Ты что, намерен лишить нас ланча?

– Да, намерен… Только не в этой забегаловке, – твердо ответил он. – Найдем что-нибудь получше, пусть это будет хоть лоточник с пирогами. А мистера Баффери прихватим, когда он вернется в свою контору.

– Лично я останусь здесь, – заявила Эмили. – Хочу все тут увидеть… это же часть того, чем мы занимаемся.

– Нет, никакая это не часть. – Джек взял ее за руку. – Нам нужен Баффери, чтобы он сообщил нам, от чьего имени он управляет этими домами; а эта забегаловка нам не нужна. Я не стану с тобой спорить, Эмили. Пошли отсюда.

– Но, Джек…

Прежде чем спор начал развиваться дальше, Грейси проскользнула вперед и ухватила за руку официанта, обслуживавшего ближайший столик, и стала тащить его за рукав, пока тот не обернулся, чтоб поглядеть, кто это чуть не сбил его с ног.

– Пжалста, миста, – жалобно обратилась к нему девчушка, широко распахнув глаза, – мистер Баффери тут? Я иво чтой-та ни вижу, он тут? Эта мой дядюшка, мине ему нада срочно саабщенье пиридать.

– Давай иво мине, деушка, я иму пиридам, – не слишком нелюбезно отозвался официант.

– Ой, так нильзя, миста, эта мне жисти можит стоить! Папаша мине тада задаст!

– Ладна, пошли, отведу тибя. Он вон тама, в углу сидит. Тока ни нада иво биспокоить, панятна? Не люблю, када маих пасититилей биспакоют. Аддашь письмо и иди сибе, ладна?

– Да, миста. Спасибочки, миста.

Грейси позволила ему отвести себя в дальний конец, где за небольшим столом сидел мужчина с красным лицом и золотисто-рыжими волосами. Перед ним стояло блюдо со щедро наваленными на него сочными кусками пирога, хрустящими маринованными овощами и огромным куском зрелого сыра. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, стояли две большие кружки эля.

– Дядя Фред? – начала она – больше для официанта, отчаянно надеясь, что Шарлотта, а еще лучше и все остальные уже стоят за ее спиной.

Баффери раздраженно глянул на нее.

– Какой я тибе дядя? Иди сибе, приставай к кому другому. Мене такие ни интирисуют. Ежли мене нужна баба, я и сам ие сибе найду, палучши, пакрасивши, чем ты. И нищим я ни падаю.

– Ну нада же! – злобно воскликнул официант. – А ты гаваришь, он твой дядя!

– Так и есть! – в отчаянии заявила Грейси. – Папаша сказал, чтоб я иму сказала, что бабушка савсем плоха, и нам нужно дених, шоб ей памагли. Прастыла ана.

– Так что же? – требовательно осведомился официант, поворачиваясь к Баффери. – Ты эта от собственной мамаши бегаишь, да?

К этому моменту Шарлотта, Эмили и Джек уже стояли позади Грейси. Та почувствовала горячую волну облегчения, охватившую ее всю. Она яростно засопела и захлюпала, наполовину перепуганная, наполовину намеренная продолжать эту игру, чего бы это ей ни стоило.

– Ты ж владеишь всеми этими домами на Лисбон-стрит, дядя Фред, ну, по больший части. И можишь найтить бабушки харошее мистечко, где ей будит тепло. Ей савсем плоха. Мама присмотрит за ей, если тока ты найдешь ей комнату палутше. У нас вада тичет па стенкам, а холод – просто ужас!

– Я тибе никакой ни дядя Фред! – яростно заорал Баффери. – Я тибе в жизни никада ни видел! Праваливай отсель. Вот, вазьми! – И он сунул ей в руку шестипенсовик. – А таперя – убирайся!