Спаси меня - Лариса Соболева

Едва он выскользнул из спальни, Светлана подскочила, на цыпочках подкралась к двери и приложила ухо к щели. Тиран спускался вниз. Светлана смазала петли еще днем, тихонько приоткрыла створку и выглянула. Тишина. Она хотела подобраться к лестнице, как вдруг услышала шаги. Светлана метеором ринулась на кровать, однако Севастьян прошел мимо спальни. Куда это он?

Она вышла в коридор, добралась до второй, короткой лестницы, крайне осторожно выглянула из-за угла… а Севастьяна нет. Ее аж в жар бросило: вдруг сейчас он появится из комнаты, их тут две! Если догадается, что она шпионит за ним… Со всех босых ног Светлана кинулась назад, улеглась, накрывшись с головой одеялом. Прошло минут десять, сердце угомонилось, пришел и Севастьян, лег рядом. Якобы во сне Светлана обняла ненавистного мужа, он никак не отреагировал, но долго не спал.

В его отсутствие она облазила весь второй этаж, пытаясь понять, куда он ходит. Тщетно. Теперь и днем она делала попытки проследить за ним. Раньше она думала, что Севастьян выбрасывает часть приготовленной еды, ну, не понравилась ему, и мысленно благодарила бога, что чертов муж не колотит ее за нерадивость. А в тот день, спрятавшись за шторой, она увидела, что Севастьян несет наверх железные миски, которые стояли в шкафу и не использовались, а теперь в них была еда. Он что, ест втайне от нее, стесняется своего волчьего аппетита? Вернулся он с пустыми мисками, на кухне текла вода, видимо, сам мыл посуду. Светлана отправилась в гардеробную, гладить.

– Погладила? – появился он.

– Чуточку подожди, – улыбнулась ему Светлана.

– Что-то ты долго, – подозрительно сказал он.

Светлана сделала вывод, что ночью подсматривать безопасней.

Настала ночь – тревожная, опасная, таинственная и… увлекательная. Она манила, как манит все неизведанное, непознанное. Она же и пугала, когда раздавались шаги, покашливание Севастьяна, повороты ключа. Потом наступила следующая ночь, потом еще и еще… Хождения продолжались, иногда Светлана засыпала, так и не дождавшись очередного похода ненавистного мужа. С течением времени она осмелела, ведь и страх имеет свойство притупляться, засекла промежуток времени – сколько минут в среднем он отсутствует. Десять как минимум, случалось, пятнадцать, а то и все двадцать. Светлана вела тайную слежку и однажды увидела, как Севастьян поднялся на третий этаж с теми же мисками.

– Там кто-то живет, – прошептала Светлана и убежала в спальню.

Но подтверждений, что в доме есть еще человек, не было. Так не может быть, чтоб кто-то жил под одной крышей и ни разу(!) не дал знать о себе хотя бы шумом.

Раньше Светлана не обращала внимания на звуки в доме, была занята своими мыслями, а именно – как выбраться из дома, теперь она настроила уши на шум в доме. Канализация! Несколько раз в день в трубах журчала под напором вода, будто кто-то ее спускает. Нельзя сказать, что звуки спускаемой воды были громкими, иначе Светлана давно их приметила. Нет, они едва слышались, видимо, звукоизоляция хорошая, но слышались постоянно.

Значит, на третьем этаже кто-то живет. Кто? Инвалид, который не может выйти? Зачем же тогда его запирать, точнее, прятать? И почему Севастьян не отдал инвалида на попечение рабыни? Светлана пришла к выводу: он не просто кого-то прячет, а держит в тюрьме. Если так, то надо туда непременно зайти, посмотреть, кто там. Как? Ключи Севастьян уносил с собой. Светлана фантазировала, как делает слепок, вдавив ключ в воск от свечи, но кто выточит ключ? А если его украсть?

Она стала наблюдать, какими ключами он пользуется. Ключи от машины висели на отдельном брелоке, на втором – от дома, ключ от сейфа он хранил в ящике кабинетного стола, стол запирался, ключ тиран уносил с собой. В сейф он клал еще связку ключей – всего три, наверняка это и были те самые, от третьего этажа. Светлана ломала голову: как украсть ключ от стола? Она настолько втесалась мужу в доверие, что Севастьян оставлял кабинет открытым, ей же следовало ежедневно вытирать там пыль, через день делать влажную уборку.