Пропавшие - Джейн Кейси

— Мы были вынуждены арестовать тебя, понимаешь. Мы не могли поступить иначе. Как только ты сказала, что больше не собираешься с нами сотрудничать.

— А обыск в моем доме? Копание в моих вещах? Разговор с моей мамой? Вам тоже это было необходимо, как мой арест, да?

У него дернулась щека.

— Развлечением это не назовешь.

Значит, он там был. Я отвернулась, желая спрятать лицо, боясь обнаружить, насколько униженной я почувствовала себя.

— Я этому не поверил, Сара. Но что я должен был сказать? «Она не может быть виновной, потому что я с ней спал»? Я даже не знал тебя толком. Ничего конкретного я противопоставить уликам не мог. Интуиции недостаточно. — Он говорил громко, и я нахмурилась. Он с запозданием вспомнил, где находится, и окинул взглядом коридор, проверяя, не подслушал ли нас кто-нибудь.

— Думаю, здесь не время и не место говорить об этом.

Я ткнула в кнопку вызова лифта, представляя, что это глаз Энди Блейка.

Он прислонился к стене, сложив руки на груди.

— Не хочу, чтобы ты думала, будто я не старался извлечь тебя оттуда сегодня. Я тебя защищал.

Я засмеялась.

— Ты не понимаешь, да? Мне все равно. Верил ты или нет, что я виновна, не имеет для меня ни малейшего значения. Мне безразлично, о чем ты думал или думаешь сейчас. Я здесь не ради тебя и не потому, что Викерс так мило меня об этом попросил. Я просто хочу помочь Полу, помочь Шефердам выйти из этой ситуации.

— Отлично, — сквозь зубы ответил Блейк. — Тогда давай оставим эту тему, хорошо?

Я не ответила. В лифте было пусто, когда он подъехал, и я встала, прислонившись спиной к стене, как можно дальше от Блейка. Он нажал на кнопку цокольного этажа и прислонился к другой стене, наблюдая, как переключается сигнал по мере спуска лифта.

Меня беспокоило кое-что еще.

— В чем дело? — спросил он, не глядя на меня, как будто я заговорила.

— Тебе обязательно нужно было сказать это там?

— Что сказать?

— О том, что Пол проснется ради еды. Если бы он тебя слышал, ты хоть представляешь, как он обиделся бы?

— Господи, я и не думал… я вовсе не о Поле говорил. — Блейк вздохнул. — Каждые два часа разносчики еды приходят с тележкой. Они только что не таранят ею эту проклятую дверь. Кажется, что наступает конец света, и если бы он от этого не просыпался, я бы очень удивился.

— О, — тихо произнесла я и не смогла придумать другой темы для разговора, пока мы не встали в очередь за полистироловыми чашками с дымящейся жидкостью. Блейк взял нечто сероватое, предположительно чай, а я выбрала кофе. Он колыхался как смола, и я надеялась, что и на вкус окажется таким же крепким, как на вид. Блейк сел за стол подальше от других посетителей столовой, чтобы обеспечить нам некоторое уединение. Мы находились в здании, с которого когда-то начиналась больница, в помещении со множеством ниш — викторианская архитектура в самом печальном своем проявлении. Выкрашенные в белый цвет кирпичные стены были украшены арками, в которых стояли тяжелые чугунные радиаторы, жарившие во всю силу, несмотря на теплую погоду. Полукруглые окна шли под самый потолок, как раз на уровень земли, и дневной свет пропускали скупо. Однако в это вечернее время все освещение оказалось искусственным, и столовая озарялась резким сиянием энергосберегающих лампочек в больших стеклянных колпаках. Маленькие круглые столы с ламинированными столешницами и пластиковые стулья, которые можно ставить стопками, выглядели непрочными на фоне мощной инженерной мысли Викторианской эпохи. Посетителей в столовой было не много — персонал и пациенты в халатах в компании своих родных или в одиночестве занимали всего несколько столов. Горячая еда, клубившаяся паром под нагревающими лампами, показалась мне отвратительной, когда мы проходили мимо стоек, и я с трудом могла поверить, что ради нее стоило вставать с постели и спускаться в столовую.

По другую сторону стола Блейк помешивал чай с напряженной сосредоточенностью, не обращая на меня внимания. Может, Викерс отправил его не с тем, чтобы помешать мне улизнуть. Наверное, он на самом деле подумал, что его подчиненному необходим перерыв. Безжалостный свет придавал коже Блейка унылый, сероватый оттенок. Выглядел он измученным.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила я, внезапно мне потребовалось это узнать.

— Все нормально. Устал.

— По крайней мере вы продвигаетесь вперед.

Он сморщился.

— Когда не арестовываем людей, не имеющих отношения к делу.

— Серьезно, забудь об этом. Я переживу.

Он сделал глоток чаю и скривился.

— Господи. Как кофе?

— Горячий, — ответила я, следя за паром, который закручивался над моей чашкой. Я не могла не думать о том, что сказал мне Грейндж. — Энди… мне нужно знать одну вещь. Они сказали… они сказали, что группа с самого начала подозревала меня.

Он сел поудобнее.

— Это обычный порядок, Сара.

— Правда? Потому что я подумала… когда ты пришел и пригласил меня на ленч, это было частью того, да? Ты пытался побольше обо мне разузнать. Вероятно, тебя послал Викерс, так?

Блейку хватило совести изобразить смущение.

— Это была не самая неприятная работа из той, что мне поручали, поверь мне.

За последние несколько дней я изо всех сил старалась ничего не загадывать насчет Эндрю Блейка. У меня достало ума ничего не ждать. И уж конечно, я не рисовала себе нашего совместного будущего. Но только теперь я точно поняла: между нами ничего никогда не может быть. Мне удалось выдавить смешок.

— А я думала, что понравилась тебе.

— Да… и нравишься. Послушай, Сара, все случившееся с тех пор не имеет отношения к работе. Я познакомился с тобой… сколько, шесть дней назад? И вначале единственным моим интересом было узнать о тебе больше. Но потом все изменилось. — Он наклонился ко мне. — Ты, видимо, думаешь, будто мне безразлично то, что было между нами, но я мог потерять работу, если бы это вышло наружу. Это было рискованно, Сара, и глупо, и я ни секунды об этом не жалею.

А риск, вероятно, добавлял возбуждения, печально подумала я.

— Должно быть, у тебя много таких случаев… женщины на тебя бросаются.

— Потому что я такая выгодная партия, — с сарказмом произнес Блейк. — Послушай, это периодически случается… конечно, случается.

Я вспомнила женщину-полицейского в участке, которая злобно на меня смотрела, лихорадочную решимость Вэлери Уэйд держать меня подальше от Блейка и подумала, что случалось это отнюдь не редко.

— Это не означает, будто я действую соответственно, — продолжал Блейк. — Я никогда так не поступал, если это связано с работой. Пока не появилась ты.

— Как лестно, — процедила я, все еще защищаясь. — Но все равно ты меня арестовал. И допрашивал меня не сам. — В голосе у меня зазвучала обида, несмотря на все мои усилия подавить ее.