Пропавшие - Джейн Кейси

— Почему вы это делаете? — Кэрол поджала губы, и мне показалось, женщина старается не заплакать. — Почему вы ее защищаете?

Он наклонился почти к самому ее лицу.

— Потому что я не люблю тех, кто добивается своего запугиванием других людей, миссис Шэпли, и мне не нравится ваш стиль работы. Я за вами наблюдаю. Никакой анонимной информации. Если прочту хотя бы одно слово о мисс Финч в газетах или услышу о ней в какой-либо новостной программе, я буду считать вас лично ответственной. Я постараюсь, чтобы вы никогда больше не получили материал от полиции Суррея. Я употреблю все свои возможности и отравлю вам жизнь. Поверьте мне, миссис Шэпли, я не шучу. — Он сунул ей камеру. — Итак, мы достигли понимания?

Она мрачно кивнула.

— Отпустите его, парни.

Полицейские отошли на шаг, и фотограф поднялся. Его одежда была в беспорядке и перепачкана, а взгляд полон ненависти.

— Дай мне камеру.

Кэрол отдала, и мужчина стал проверять ее, ощупал, потер какой-то след.

— Это дорогое устройство. Если оно повредилось…

— Если оно повредилось, пошлите счет Кэрол. А теперь двигайте отсюда. Мне надоело на вас смотреть.

Что-то в облике Викерса подсказывало, что он не настроен вести дальнейшие дискуссии. Проявив благоразумие, пара молча пошла прочь. Кэрол помедлила и бросила на меня пристальный взгляд; в ответ я уставилась на нее не мигая, хотя от холодной ненависти, написанной на ее лице, было не по себе.

Викерс кивнул двум полицейским в форме:

— Спасибо, ребята.

— Всегда рады, — ответил один из них низким, рокочущим голосом. — В любое время. Можем мы еще что-то для вас сделать?

— Не теперь. Можете вернуться к своим занятиям.

Полицейские зашагали через автостоянку с таким невозмутимым видом, будто только что случившееся являлось частью их работы, но с другой стороны, для них так оно и было. Я немного удивилась тому, как ловко Викерс справился с фотографом, но на самом деле ничего сверхъестественного. Он тоже отслужил свой срок рядовым полицейским, даже если это и было не один десяток лет назад.

Он повернулся ко мне.

— С вами все в порядке?

До меня дошло, что я дрожу, а ладони вспотели.

— Да. Думаю, да. Спасибо вам за это.

Викерс засмеялся.

— Не за что. Мне самому понравилось. Она злобная дура, эта Шэпли, а вам уже и так от нее досталось, на всю жизнь хватит. — Он искоса глянул на меня. — И потом, мне приятно думать, что это может в какой-то степени компенсировать случившееся сегодня.

— Прежде всего этого вообще не произошло бы, если б вы меня не арестовали, — заметила я.

— Как вы правы. Ах, ладно, тогда я все еще ваш должник за то, что согласились помочь нам с Полом. Не волнуйтесь, я не забуду.

— Не волнуйтесь. Я тоже.

Но я улыбалась, произнося это. Я не представляла, как Викерс сможет мне отплатить, но дело было не в этом. На самом деле он сказал мне, что я снова на его стороне, на стороне ангелов, и находиться там было очень приятно.

Мой день заканчивался там, где начинался, подумала я, следуя за Викерсом по коридорам к педиатрическому отделению в больнице Святого Мартина. Там приходил в себя Пол под неусыпным наблюдением сержанта Блейка. Блейк вскочил на ноги, когда Викерс открыл дверь. Я вышла из-за спины Викерса, чтобы посмотреть на кровать, где, свернувшись калачиком, с закрытыми глазами, лежал на боку Пол.

— Спасибо, что приехали, Сара, — сказал Блейк, засовывая руки в карманы.

Я проигнорировала его, устремив все внимание на Пола. Дышал он хрипло, щеки горели, волосы прилипли к вспотевшему лбу.

— Как он, ничего? — негромко спросила я.

— Весь день он то приходит в себя, то снова засыпает. Врачи довольны его состоянием… говорят, что, учитывая все, восстановление идет нормально. Они не разрешат нам долго с ним разговаривать, когда он проснется, и, боюсь, разбудить его мы не можем, хотя вы здесь.

— Я бы вам и не позволила, — с удивлением и значительной долей раздражения сказала я. — Можно и подождать. Я близко к сердцу принимаю интересы Пола. — Я не добавила «даже если вам все равно», но слова эти повисли в воздухе, как будто они оказались произнесены.

Викерс вмешался, не дав Блейку возможности ответить.

— К слову об интересах Пола. Это Одри Джонс, социальный работник Пола. — Он жестом указал в угол комнаты, где сидела, скрестив руки под большой, как подушка, грудью, женщина средних лет. «Такими изображают матерей» — хотя я не до конца понимала их значение. Ни у Пола, ни у меня такой матери не имелось. Строго говоря, Пол, вероятно, вообще не помнил своей матери, так как был совсем маленьким, когда она умерла. Одри любезно мне кивнула и осталась сидеть. Активности она не проявила и последними посетителями тоже не особенно заинтересовалась. В общем и целом я поняла, почему Викерс не видел от нее толку.

В комнате имелось всего два стула, и один из них занимала Одри. Блейк отошел от второго, но я почувствовала, что мне не следует на него претендовать. Я очень устала, у меня кружилась голова. Мне требовалось как следует накачаться кофеином.

— Как вы думаете, сколько он еще проспит?

— Вероятно, с полчаса, — ответил Блейк, сверившись со своими часами. — Время от времени он просыпается, а потом опять отключается, но через некоторое время ему принесут поесть, и это его разбудит.

— Вы не против, если я схожу выпить кофе? — обратилась я уже к Викерсу. Я знала, что больше не узница, но у меня по-прежнему сохранялось ощущение, будто я не могу выйти из комнаты без его разрешения.

Старший инспектор колебался долю секунды, но разрешил.

— Может, прихватите с собой Энди? — предложил он, когда я уже стояла у двери, словно данная мысль посетила его внезапно. — Я послежу за юным Полом, а ты тоже мог бы чего-нибудь перехватить, а, Энди? Столовая, кажется, в цокольном этаже.

Не дожидаясь моего ответа, Блейк направился к двери. Выбора у меня явно не было. Я посмотрела на Викерса так, чтобы он понял по выражению моего лица: «Знаю я вашу игру», — но в ответ получила младенчески ясный взгляд голубых глаз. Он мог бы сделать головокружительную карьеру преступника, если бы выбрал в жизни другую дорогу, подумала я. Никто на свете не поверил бы в его способность причинить какое бы то ни было зло. По крайней мере так мне казалось.

— Знаешь, мы действительно очень тебе благодарны, — начал Блейк, как только тяжелая дверь за нами закрылась. — Особенно после событий сегодняшнего дня.

— После обвинения в педофилии и убийстве? О, пустое. Со мной это постоянно случается.

— Послушай, я этому не поверил, правда.

Тут я остановилась, глянула на него, потом пошла дальше, качая головой. Как назло ноги Блейка были гораздо длиннее моих, и мне стоило большого труда поспевать за ним.