Жду тебя - Дженнифер Арментроут

Кэм зажал руки между коленями.

– Я приехал домой на День благодарения. Мы с Терезой были на кухне, дурачились. Она в шутку толкнула меня, я шлепнул ее по руке. Не сильно, но она закричала так, будто я ударил ее. Поначалу я решил, что она прикалывается, но у нее в глазах были слезы. Потом она отшутилась, и я забыл об этом, но утром мама заглянула к ней в комнату, когда Тереза еще была не одета, и увидела это.

Я затаила дыхание.

– Моя сестра… она вся была в синяках. – Его руки сжались в кулаки. – Она сказала, что это от танцев, но мы все понимали, что танцы тут ни при чем. Почти все утро мы пытались добиться от нее правды.

– Это был ее бойфренд? – Я вспомнила их перепалку за столом, и сразу стало понятно, почему Кэм так настойчиво допытывался, кто звонит.

Желваки дернулись на его скулах, когда он кивнул.

– Этот ублюдок избивал ее. Он делал это с умом, выбирая малозаметные места. Но она оставалась с ним. Поначалу я не мог понять почему. Но вскоре выяснил, что она попросту боялась порвать с ним.

Кэм порывисто встал с дивана, и мой взгляд последовал за ним. Он подошел к окну, раздвинул шторы.

– Кто знает, как долго все это могло продолжаться, если бы мама не зашла тогда к ней в комнату. Решилась бы Тереза рассказать об этом кому-нибудь? Или этот мерзавец продолжал бы над ней издеваться, пока однажды и вовсе не убил бы?

Буря нахлынувших чувств грозила сокрушить меня, и я больно закусила нижнюю губу.

– Господи, как же я был взбешен, Эвери. Я хотел уничтожить этого подонка. Он избивал мою сестру, и отец собирался сообщить в полицию, но какой толк? Они оба были несовершеннолетними. Ему бы все сошло с рук – ограничились бы воспитательной беседой. Я не мог с этим смириться. Вечером того же дня я разыскал его. Это было нетрудно, городок-то маленький. Я пришел к нему домой, и он вышел ко мне. Я сказал, чтобы он больше не приближался к моей сестре, и знаешь, что сделал этот маленький гнус?

– Что? – прошептала я.

– Он рассмеялся мне в лицо, попер на меня. Заявил, что будет делать все, что захочет. – Хриплый смех вырвался из груди Кэма. – Я потерял над собой контроль. Сказать, что я разозлился, значит, ничего не сказать. Я был в ярости. Я начал его избивать и уже не мог остановиться. – Он повернулся ко мне, но, казалось, не видел меня. – Я бил его и бил, даже когда выбежали его родители, истошно завопила мать. Двое полицейских с трудом оттащили меня.

О боже, я не знала, что сказать. Мне было трудно представить его в таком исступленном приступе ярости. Даже после того, как на моих глазах он чуть не ударил парня, который приставал ко мне на вечеринке у Джейса.

Кэм снова потер щеки.

– Все кончилось тем, что я оказался за решеткой, а этот говнюк – в коме.

У меня отвисла челюсть.

Он снова отвернулся, опустив голову.

– Мне и до этого приходилось драться, это обычное дело. Но никогда со мной не было ничего подобного. Костяшки моих пальцев были сбиты в кровь, но я даже не чувствовал этого. – Он тряхнул головой. – Мой отец… он сотворил чудо. Я мог бы загреметь далеко и надолго, но он вытащил меня. Думаю, помогло то, что этот парень пришел в себя спустя несколько дней.

Я чувствовала, как наливается свинцом мое тело.

– Я легко отделался, даже ночевать не пришлось в камере. – Кэм улыбнулся, но в его улыбке не было тепла. – Меня оставили под домашним арестом на несколько месяцев, пока шло разбирательство. В итоге мне назначили год общественных работ в местном спортивном клубе, и еще в течение года я должен посещать психологические курсы по управлению гневом. Чем я и занимаюсь каждую пятницу. Осенью я сдаю последний экзамен. Моя семья должна выплатить компенсацию, и ты даже представить не можешь, сколько это стоит. Мне пришлось бросить футбол из-за исправительных работ, но… как я уже сказал, я легко отделался.

Он легко отделался.

Так же, как Блейн.

Нет. Я заставила себя заткнуться. Их двоих даже нельзя было сравнивать – Блейн был насильником, а Кэм отомстил за свою сестру. Да, он поступил неправильно, избив парня до полусмерти. Жестокостью нельзя отвечать на жестокость, но тот парень поднял руку на его сестру.

– Я понимаю, – сказала я. Как много общего было в этих историях, и какая пропасть лежала между ними. Меня потрясло собственное открытие. Я, прежняя, подумала бы только о том, как легко им обоим, сыночкам богатых родителей, удалось избежать ответственности. Только я давно уже стала другой. И теперь знала, что иногда добро приходится творить кулаками.

Он резко обернулся.

– Что?

– Я понимаю, почему ты это сделал.

Кэм замер.

– Эвери…

– Я не знаю, что ты сейчас подумаешь обо мне, но ты защищал свою сестру, и, хоть я не одобряю жестокости, но это твоя сестра и… – Что, если бы у меня был брат и он поступил бы так же, после того, что произошло со мной? Наверное, он стал бы моим героем, как бы пугающе это ни прозвучало. – …некоторые люди заслуживают того, чтобы им вышибли мозги.

Он пристально смотрел на меня.

Я сложила руки на коленях.

– А есть те, кто вообще не заслуживает права дышать. Я говорю, наверное, страшные вещи, но это так. Тот парень мог убить твою сестру. Черт возьми, он ведь мог забить до смерти и другую девчонку.

Кэм не сводил с меня изумленного взгляда, словно у меня вырос второй нос.

– Я заслуживаю наказания, Эвери. Я должен быть в тюрьме. Ведь я едва не убил его.

– Но ты не убил его.

Он промолчал.

– Позволь, я задам тебе один вопрос. Если бы можно было все вернуть, ты бы снова поступил так же?

Он ответил не сразу.

– Я бы все равно поехал к нему домой и врезал как следует. Может, не покалечил бы, но, честно говоря, не думаю, что поступил бы иначе. Этот подонок избивал мою сестру.

Я сделала глубокий вдох.

– Я не осуждаю тебя.

– Ты…

Я пожала плечами.

– Извращенная психопатка?

– Нет. – Искренняя улыбка сняла напряжение с его лица. – Ты необыкновенная.

– Я бы поостереглась так говорить.

– Серьезно, – сказал он, подходя к дивану. Он сел рядом со мной. – Я подумал, что стану тебе противен или ты разозлишься на меня, когда узнаешь.

Я покачала головой.

Кэм прижался ко мне лбом и нежно обхватил мои щеки ладонями. Его глаза искали мои глаза.

– Наконец-то я снял с души этот груз. Не хочу, чтобы между нами стояли какие-то секреты.

Я улыбнулась, когда он коснулся уголков моих губ поцелуем, но едва почувствовала это прикосновение. Кэм откинулся на спинку дивана и притянул меня к себе. Я тесно прижалась к его груди, но холод все равно пронизывал меня до костей. Он поделился со мной своей самой страшной тайной, хотя и боялся моего осуждения, а я по-прежнему держала свою взаперти. Это было несправедливо, и я не могла избавиться от нехорошего предчувствия, что неизвестный не оставит меня в покое.