Жду тебя - Дженнифер Арментроут

Кэм завелся тотчас, как только мои пальцы сомкнулись на нем и теплое дыхание рта коснулось его плоти. Он яростно вцепился в одеяло, сжимая руки в кулаки.

– О черт, – прохрипел он.

Я улыбнулась этому измученному голосу и накрыла ртом его горячий конец. Он содрогнулся всем телом, выгибая широкую спину. Я понятия не имела, когда наступит момент, чтобы сделать то, что я задумала, но рассудила, что ждать недолго.

И я не ошиблась.

Кэм обхватил меня, прижал руку к моему затылку, направляя мои более чем неумелые движения. Странно, но меня почему-то совсем не смущала и уж тем более не пугала моя неопытность. Его тело отзывалось глубокими стонами, и это подсказывало мне, что ему хорошо, а, значит, я все делала правильно.

Он слегка отстранил меня и, приподнявшись, впился в меня поцелуем, сотрясаясь в оргазме. Мне нравилось ощущение его тела в этот миг сладостного облегчения, но куда важнее для меня было то, что я чувствовала себя раскованно и уверенно. Вконец обессилевшая, я оторвалась от него и рухнула на спину, и он лег рядом со мной. Его грудь тяжело вздымалась, когда он выдохнул:

– Это был лучший секс в День святого Валентина.

У меня вырвался сиплый смех.

– Вынуждена с тобой согласиться.

Он нашел мою руку и сжал ее.

– Ты проголодалась?

– Нет. – Я подавила зевок. – А ты?

– Еще нет, – ответил он.

Я понятия не имела, который час, но я так обессилела, что меня можно было вытащить из этой постели только с божьей помощью. Ну, или с помощью шоколада. Одно я знала наверняка: я не хотела, чтобы он уходил. Собравшись с духом, я произнесла вслух то, о чем мечтала.

– Останешься со мной? На всю ночь?

Рука Кэма пробежалась по моему голому плечу.

– Тебе не придется меня уговаривать. – Он коснулся плеча поцелуем. – Сейчас вернусь.

Я перекатилась на бок, укрываясь одеялом. Я слышала шум воды в ванной, а потом он вернулся и скользнул ко мне под одеяло. В его руках, обвивающих мою талию, прижимаясь к его телу, я сонно улыбнулась и подумала о солнце.

Все было идеально.

Глава 29

Солнце светило весь февраль и весь март. Первую половину весенних каникул я провела в компании Кэма и Олли, потом мы опять гостили у его родителей, и нам даже удалось потусоваться с Брит, которая в это время тоже была у своих.

Мне казалось странным, что Брит будто и не в курсе того, что произошло между Кэмом и экс-бойфрендом его сестры, но я не заводила об этом разговор. То, что рассказал мне Кэм, был глубоко личным, и, хотя меня распирало от любопытства и хотелось выяснить, знает ли она что-нибудь об этом деле, я не собиралась нарушать наш уговор.

Тем более что было столько подходящих случаев открыться ему. Но, сколько бы я ни уговаривала себя, слова упорно не хотели вылезать наружу. Признаваясь Кэму даже в мыслях, я содрогалась от ужаса. Да что там говорить, я просто не знала, с чего начать.

Вместо этого я усилила бдительность и следила за своим телефоном, стараясь, чтобы он не попадался на глаза Кэму. Я по-прежнему получала сообщения и звонки, причем с завидной регулярностью, два раза в неделю, а электронные письма я тотчас удаляла. Несколько раз я почти ответила на эсэмэску. И однажды чуть не ответила на электронное письмо.

Наверное, так же, как и Кэм, я предпочитала делать вид, что ничего не происходит. Я ненавидела себя за это, презирала, потому что это опять было трусливое бегство, а не решение проблемы.

Зима уже выдохлась и покидала этот крошечный уголок Западной Вирджинии, оставляя за собой землю в черных проталинах. Мы собрались за ланчем, чтобы обсудить планы на весну. Кэм раздумывал, стоит ли ему поехать домой на уик-энд в середине апреля или побездельничать с нами, а Джейкоб все пытался убедить Брит составить ему компанию в какой-то волонтерской авантюре по садоводству.

Брит макнула жареную картошку в стаканчик с майонезом. Олли наблюдал за ней, и его красивое лицо сморщилось от отвращения. Но она, похоже, этого не замечала.

– Я не собираюсь тратить свои последние длинные выходные на посадку маргариток.

– При чем здесь маргаритки? – вздохнул Джейкоб. – Это будет ботанический сад чудес и любви.

Кэм сидел рядом со мной за столом. Он уткнулся мне в плечо, чтобы не расхохотаться. Я привычным жестом прикрыла рот рукой, пряча улыбку.

– Но это же глупость несусветная. – Брит отправила в рот сдобренную майонезом картошку, и Олли застонал. – Я собираюсь провести четыре дня овощем.

– Неужели тебе приятнее быть огурцом, вместо того чтобы устроить душе праздник?

У Кэма уже сотрясались плечи.

– Думаю, мне больше подойдет роль брокколи, – ответила Брит.

Олли наконец отвлекся от тарелки Брит и посмотрел на Джейкоба.

– Ты что, серьезно?

– Да! – Он хлопнул себя по коленкам. – Почему бы не раскрасить мир разноцветьем изумительных садов?

Я присмотрелась к нему.

– Ты что, под кайфом?

Джейкоб выглядел оскорбленным… секунды две.

– Ну, может, чуть-чуть.

Рассмеявшись, я перевела взгляд на Брит.

– Думаю, ты все-таки должна помочь ему построить его счастливый сад.

Она фыркнула.

– У тебя это лучше получится.

– О, нет. – Кэм тотчас поднял голову, и его рука, скользнув под стол, схватила меня за коленку. – Она только моя на этот уик-энд. Никакого сада любви.

– Если только она не будет сажать цветы в твоем саду любви? – поддразнил его Джейкоб.

Я закатила глаза.

– Очень остроумно.

– Кажется, вчера ночью она как раз этим и занималась. – Олли отодвинул стаканчик с майонезом подальше от Брит. – Судя по звукам, которые доносились из твоей комнаты.

Я чуть не задохнулась от возмущения.

– Что?!

– А ты что, так и дежурил, приклеившись ухом к стенке? – Рука Кэма поползла выше, и мои щеки вспыхнули, но совсем по другой причине.

Олли пожал плечами.

– А что еще мне остается делать?

– Извращенец, – бросил ему Кэм.

Эти трое пустились в споры об овощах, уже не вовлекая нас с Кэмом в эту бредовую дискуссию, чему я была только рада. Я не была фанаткой овощных растений.

– У меня есть другая идея, получше. – Кэм понизил голос, упираясь подбородком в мое плечо.

Я чуть повернула голову.

– О боже…

– Ты сойдешь от нее с ума.

Теплые пузырьки уже поднимались в моей груди, и я была готова сказать, что схожу с ума от него, но здесь, в столовой, когда наши друзья увлеченно обсуждали достоинства спаржи, мои признания были бы по меньше мере неуместны. Поэтому я ограничилась нейтральным: