Пять баксов для доктора Брауна. Книга 2 - М. Р. Маллоу

М. Р. улыбнулся этой, с лентой, и с большим интересом спросил:

— И что же вы ответили Эй… то есть, мисс Купер?

— Я говорю, — живо откликнулась девица, — все эти кружева и рюши — прошлый век! А Эйлин…

Дюк смотрел в серьезные карие глаза и думал: Не крокодил. Совсем даже нет. Щиколотки тонкие, их еще и видно, когда по улице несется — темперамент, между прочим. Определенно недурна. Вам бы, мисс, не кружева и рюши, а выражение лица приобрести, вот это я понимаю, это была бы покуп…

— А я говорю, попробовать совсем не вредно! — перебила мисс Купер как раз тогда, когда несчастный М.Р. уже изготовился с честью выйти из неловкого положения.

— М-да, правда, — промямлил Дюк, но тут, к счастью, подъехал экипаж, и из него выскочил Д.Э. Саммерс.

— О, вот и он! — Дюк вскочил, чтобы пожать компаньону руку. — Рад вас познакомить с моим другом Лансом Лаудом, мисс…

Он улыбнулся изо всех сил.

— Зои Грейвс, — представилась незнакомка с зеленой лентой. — Но мне нравится, когда меня называют Натали.

Девушки посмотрели друг на друга. «Этот, про которого ты говорила?» — «Этот самый!»

— Очень приятно, мисс Грейвс, — пробормотал Д.Э. и упал на стул.

Под ладонью М.Р. лежала газета. Джейк успел увидеть фамилию «Эдисон», разобрать «кинематограф», «союз патентодержателей» и «монополиза…»[10]Дюк поспешно скрутил газету трубкой и убрал во внутренний карман пиджака. Джейк изо всех сил сигналил компаньону взглядом, но тот упорно делал вид, что слепой, глухой и вообще идиот от рождения.

Подошел официант.

— Вот оно, опять, — подумал Джейк, барабаня пальцами по столу.

Он поймал единственный, но очень выразительный взгляд из-под черных бровей компаньона и барабанить перестал.

— Опять этот союз патентодержателей! Всю музыку нам испортили! Ладно, газетчики еще бегают, а лишние десять центов нам все равно не помогут — мистер Эдисон постарался. Но какой вы, однако, гад, сэр!

Д.Э. посмотрел на компаньона. Чертовски кстати посмотрел, потому что то, что осталось в кармане М.Р., было достойно жалости.

— Мятный ликер, — улыбнулась Эйлин.

Ее подруга выражала лицом муки.

— Воспитания строгого, — отметил про себя Д.Э. Саммерс.

— Ну-ну, продолжайте, — ответил иронически Фокс.

— От мужчин только цветы и конфеты. И ни того, ни другого, что ты будешь делать! Думала, что неприступность сделает из нее королеву, испортила характер, теперь потихоньку изучает брошюру миссис Адамс с подружкой. Ну, что тут скажешь. Перед нами картинка номер, по-моему, шесть, страница двенадцать: «взгляд мечтательный и задумчивый». Так, вогнала в краску. Допялился. Теперь уже самому придется стать задумчивым и мечтательным, пока уши станут приличного цвета.

Д.Э. улыбнулся себе под нос — как бы рассеянно, и потер подбородок. Мисс Грейвс заулыбалась тоже — стеснительно. Дюк проследил направление взгляда компаньона: в доме, выходящем окнами на Хайленд-авеню, мыла окно, стоя на подоконнике и подоткнув платье выше колен, чья-то горничная. Дюк поспешно сделал Д.Э. бровями и вперил взор в облака. Джейк моргнул и последовал его примеру.

— В кафе вас, мисс Грейвс, вас приглашают редко, — продолжал размышлять он. — По пальцам пересчитать можно, сколько раз это было. А мучаетесь вы потому, что вам, во-первых, хочется чего-нибудь этакого, взрослого и порочного. Вроде абсента. Но притом и публичной девкой нужно не показаться — крепкие напитки пьют только шлюхи, и на вкус дрянь, правда? А гоголь-моголь — только маленькие девочки на Рождество. Ну, и в-третьих, как бы так не ввести возможного ухажера, то есть, меня, в конфузный, не способствующий приглашениям на свидания, расход. Вам наверняка больше всего подойдет лимонад, тут вы были бы и спокойны, и довольны. Но тогда я буду выглядеть жлобом. Нет уж, девушки, разбирайтесь сами.

— Кофейный ликер, — подсказала мисс Купер.

— Мятный, кофейный и виски «Рики» два раза.

Джейк повернулся к компаньону.

— Что интересного пишут газеты?

— Газеты? Интересного? — комически испугался Дюк, сверля компаньона твердым, зрачки в зрачки, взглядом. — Что там интересного-то? Праздник дыни или благотворительный обед, который дала на прошлой неделе миссис Старая Клешня, председательница Общества Скрипучих Корсетов?

— Ну, зачем же, — компаньон светски улыбнулся. — Вот, например….

Но его перебила мисс Грейвс.

— Мистер Лауд, вы, наверное, любите стихи? — спросила она. — У вас такой взгляд…

— Какой? — Джейк схватился за свой стакан.

— Задумчивый? — предположила Эйлин.

— Вдохновенный, — ответила подруга.

— Часа два по Сити-парку. Нет, час. Два мне не выдержать. Потом какая-нибудь скамеечка в тихом месте, под кустами, с которых за шиворот сыплются лепестки и голова болит от запаха. И тут уж до темноты. Фонари, вздохи и китайская пытка «придумай, что сказать».

— Нет, — коротко ответил Д.Э. Саммерс. — Простите, барышни, мне пора.

— Как пора? — чуть не заплакала мисс Грейвс. — Вы же только что пришли!

— И до свадьбы ни-ни. Так, что у нас есть? Сорок центов. Хватит, если игра будет короткой. А если повезет встретить Макса, так он и вовсе должен мне партию!

И бессердечный тип встал, с трудом скрывая облегчение.

— Дела, увы, дела! Страшно много дел. Не огорчайтесь, мисс, вас ждет Париж и модные салоны.

Он склонил голову в прощальном поклоне.

— Удачно провести вечер!

Р.Т. Козебродски тоже поднялся и джентльмены отошли на минутку, Ланс Э. Лауд передал компаньону газету, потом что-то, что тот небрежно сунул в карман брюк, и так, с руками в карманах, слушал. Потом кивнул, хлопнул мистера Лауда по плечу, кивая на столик, и тот удра… ушел.

— Эти поэтичные натуры такие застенчивые! — со всем возможным пафосом произнесла Эйлин. — Такие скрытные! Не переживай, Зои, он еще может вернуться. Он так иногда делает. Прибежит, посидит с четверть часа — и убежит. Потом снова. И опять. Вечно где-то носится.