Соперница - Нора Робертс

– Смотрю иногда… если думаю, что какая-нибудь передача может оказаться интересной. Конечно, Финн всегда был мне интересен. – Медленно, с наслаждением она провела языком по губам. – Скажи-ка, а его глаза все так же делаются злыми и темно-серыми, когда он возбуждается? – Она достала духи и слегка подушила запястья. – Тебе же иногда удается его возбудить, правда?

– Почему бы тебе не спросить об этом у него?

– Может быть, я так и сделаю, если застану его одного. Но опять же, если мы останемся с Финном наедине, он может полностью позабыть о твоем существовании. – Улыбаясь, она открыла тюбик ярко-розовой помады. – Ну и что тогда?

Дина уже не нервничала; все, что она чувствовала, было утомительное раздражение.

– Тогда то, что ты уже замужем, а Финн уже очень давно перестал тобой интересоваться.

– Ты действительно в это веришь? – Смех Анджелы был свежим и холодным, как порыв декабрьского ветра. – Дорогуша, если бы я решила иметь что-нибудь с Финном, – а Дэн очень понимающий человек, так что мой брак не стал бы помехой, – то он не просто сам бы этого хотел, а был бы мне благодарен!

Раздражаясь все больше и больше, Дина почувствовала, что ее кровь начинает бурлить от напряжения, но только спокойно улыбнулась.

– Анджела, – в ее голосе послышался смех, – ты хочешь, чтобы я ревновала? Напрасно тратишь время. Вы с Финном занимались сексом. Я это знаю. И я не настолько наивна, чтобы воображать, что он не был тобой увлечен или что ты не казалась ему потрясающе привлекательной. Но то, что теперь у нас с ним, – это совершенно другой уровень отношений. Ты только сама себя выставляешь на смех, пытаясь мне внушить, что Финн, как какой-нибудь дрессированный баран, помчится к тебе, едва ты щелкнешь пальцами.

Анджела чуть не размазала помаду.

– Ты так хладнокровна?

– Нет, не хладнокровна. Я просто счастлива. – Теперь Дина села, надеясь, что самое худшее уже позади. – Анджела, мы когда-то были друзьями, по меньшей мере приятельницами. Я благодарна тебе за то, что ты дала мне возможность наблюдать и учиться. Наверное, прошли те времена, когда мы могли дружить, но не понимаю, почему мы должны задирать все время друг друга? Мы конкурентки, но на этом рынке для нас обеих достаточно места.

– Думаешь, что можешь соперничать со мной? – Анджела затряслась от плеч до пояса. – Ты в самом деле считаешь, что можешь хотя бы приблизиться к тому, чего я достигла, что имею, что меня ждет?!

– Да, – ответила Дина, вставая. – Да, я так думаю. И для этого мне не надо будет прибегать к вранью в дешевых газетах или к низкопробному шантажу. Ты уже достаточно давно в этом деле, Анджела, пора и тебе смириться с конкуренткой.

– Ах ты, чертова сучка! Да я закопаю тебя!..

– Нет, не закопаешь. – У Дины в ушах уже стучали маленькие барабанчики, выбивая простейший боевой ритм, который наполнял ее кровь предчувствием драки. – Ты еще потратишь черт знает сколько времени и сил, чтоб только удержаться со мной вровень.

С криком ярости Анджела схватила бокал с шампанским и выплеснула его содержимое Дине в лицо. Две женщины, вошедшие в комнату, замерли, как статуи. А вслед за шампанским Анджела злобно ударила Дину по щеке.

– Ты ничтожество! – завизжала Анджела с лицом такого же пунцового цвета, как ее шелковое платье. – Ты меньше, чем ничтожество! Я – самая лучшая! Я, черт побери!

Она бросилась вперед – пальцы скрючены и растопырены, как когти. От бешенства у Дины потемнело в глазах, она подняла руку и с размаха влепила Анджеле пощечину – раскрытой ладонью по ее пылающей щеке. В то же мгновение все замерло. Наконец-то они обе обошлись друг с другом на равных. Две женщины в дверях, потрясенные, ловили воздух ртами и пялили глаза.

– Леди, извините нас. – Из глубины туалетной комнаты появилась Кейт Лавел и решительно направилась к свидетельницам. Те тотчас же исчезли, явно спеша разнести ошеломляющие новости. – Ну-ну, а я-то думала, что основное соперничество развернется в зале.

Дина озадаченно посмотрела вниз, на свою руку, все еще горевшую от удара. Моргнув, смахнула шампанское, которое жгло глаза.

– Ох, черт!

Кейт кивнула на входную дверь, только что закрывшуюся за убежавшими дамами.

– Да, будет интересно почитать завтрашний отчет о церемонии вручения «Эмми». – Внезапно она улыбнулась, блеснув безупречными зубами. – Не хотите ли, чтобы я стала вашим рефери?

– Держись отсюда подальше. – Сжав зубы, Анджела шагнула к Дине. Ее унизили, унизили прилюдно. Это было верхом всего, это было невыносимо! – А ты убирайся с дороги! Ты перешла черту.

– Я не подставила другую щеку, – огрызнулась Дина, – и не собираюсь. Почему бы каждой из нас не убраться с чужой дороги?

– Ты не победишь сегодня! – Дрожащей рукой Анджела схватила сумочку. – Ни сегодня и никогда!

– Выход для проигравших, – заметила Кейт, когда за Анджелой с шумом захлопнулась дверь.

– Не знаю. Все могло сложиться и иначе. – Дина закрыла горевшие глаза. – А что теперь?

– Умойся. – Кейт быстро намочила холодной водой белоснежное полотенце. – Приведи себя в порядок и иди в зал.

– Я вышла из себя… – начала было Дина, но тут заметила свое отражение в зеркале. – О боже! – Ее щеки пылали от жара, с них капало вино. Глаза сверкали из черных пятен потекшей туши.

– Накрасься заново, – посоветовала Кейт, протягивая ей влажное полотенце. – И не забудь улыбаться, когда будешь выходить.

– Наверно, мне надо… – Готовая к самому худшему, Дина рывком повернулась к распахнувшейся двери. Ее и так горевшие щеки вспыхнули еще сильнее, когда в комнату шагнул Финн.

– Извините, леди, но мой долг, как репортера, выяснить, что, черт побери, здесь происходит? Мне сказали… – Он запнулся, с первого быстрого взгляда оценив ситуацию. – Боже, Канзас, тебя ни на минуту нельзя оставить одну. – Вздохнув, Финн подхватил со стойки сухое пушистое полотенце для рук и протянул Дине. – Не думаю, что то, что я заметил на щеке у Анджелы, было девичьим румянцем. Кто из вас дал ей пощечину?

– Это удовольствие досталось Дине.

Он наклонился, чтобы поцеловать Дину в мокрую щеку.

– Молодец, чемпионка! – Высунув язык, Финн лизнул ее губы. – Малышка, шампанское надо было пить, а не умываться им.

Дина расправила плечи и повернулась обратно к зеркалу, чтобы устранить нанесенный ее внешности ущерб. «Анджеле не удастся меня запугать», – пообещала она себе. Нет, она просто не испугается.

– Проследите, чтобы пять минут сюда никто не входил, ладно?

– Приближается твоя категория, – небрежно заметил Финн, направляясь к двери.

– Сейчас иду.

Свежий макияж, начесанные волосы, нервы на пределе. Дина сидела рядом с Финном, судорожно сжав его руку. Хотелось верить, что ее дрожавшие пальцы никак не попадут в поле зрения телекамер.