Перспектива смерти - Ярослав Питерский

На стоянке он увидел свою «Тойоту» не сразу. За несколько дней, на ее крыше и капоте вырос настоящий сугроб. Виктор подошел и несколько минут рассматривал свою машину сиротливо – как ему показалось стоящую. Она была словно живая. Брошенная и озябшая ждала тепла и ласки. Поляков грустно улыбнулся. И рукой начал сгребать снег с крыши. Холод снежинок немного взбодрил его.

Скинув белое покрывало с капота, он открыл дверку и сел в салон. Поднес ко рту озябшие руки. Согрел их дыханием. Затем покопался в кармане пиджака и достал ключ.

– Странно. За все эти дни он не потерялся. Надо же, – буркнул сам себе Поляков.

Он медленно вставил ключ в замок зажигания. Аккумулятор был старенький и не факт, что после стольких дней простоя – машина заведется. Поляков этого боялся. Он не хотел этой суеты и возни. Он не хотел, куда-то идти и просить помощи – завести замерзший автомобиль. Он вообще не хотел никого видеть.

Подождав несколько секунд, Виктор выдохнул и повернул ключ. Слабое урчание и… двигатель легко завелся. Словно в сказке – с пол оборота, как говорят водители.

Виктор включил дворники. Обледеневшие – они скребли по лобовому стеклу. Этот писк немного рассмешил. Виктор улыбнулся.

Минут через десять, двигатель прогрелся и в салоне, стало тепло. Виктор успел выкурить за это время две сигареты подряд.

– Много курю. Это плохо. Сердце, нет – нет, да прихватит. Нет, надо бросать, – Виктор опять поймал себя на мысли что разговаривает с собой в слух.

Он дернул рычаг коробки передач и медленно выехал со стоянки.

Это было необычное чувство. После лишь трех дней отсутствия за рулем – он ощущал себя новичком – курсантом. Словно, вот-вот два дня назад, сдал на права. На каждом перекрестке он страховался и останавливался на моргающий зеленый. Раньше он проскакивал и на желтый.

Виктор, старался соблюдать дистанцию и не превышать скорость, то и дело, поглядывая, что бы стрелка спидометра лежала в районе деления шестьдесят.

На стоянку возле своего дома, он въехал совсем медленно. Дежурный в домике на входе ему приветливо махнул рукой. Виктор кивнул головой в ответ. Его место было свободно. За эти дни по снегу и отсутствию следов шин, было видно – на него никого не пускали парковаться.

Виктор заглушил двигатель и вышел из автомобиля. Нажал на кнопку брелка сигнализации и попытался достать сигарету. Но тут его кто-то схватил за руку. Все было так неожиданно. Что Поляков выронил пачку в снег. Человек буквально повис у него на руке. Виктор сделал шаг назад. Перед ним на коленях стоял Алик. Азербайджанец испуганно тихо бормотал:

– Витя джан, Витя джан пойдем, пойдем к нам в машину!

– Алик! Ты что? Что с тобой? – Виктор попытался поднять азербайджанца на ноги.

Но тот упирался и буквально на коленях полз к черной иномарке, которая стояла неподалеку. Это была «Ауди А 8». У дорогой машины были затонированы стекла и рассмотреть, кто сидит в салоне, было невозможно.

Алик словно инвалид подполз к машине и открыл заднюю дверь. Виктор нагнулся и заглянул вовнутрь. На заднем сиденье сидел человек. Это был пожилой кавказец. Большой нос и седые виски. Судя по всему, дорогое, пальто и лакированные ботинки. Все эти мелочи, Виктор успел рассмотреть в одну секунду.

– Прошу вас Виктор сядьте в салон. Там на улице холодно. А у нас к вам очень серьезный разговор.

Поляков машинально дотронулся до кармана. Но тут же вспомнил – оружия у него не было. Табельный пистолет пропал после нападения на него лжегаишников. Новый получить он не успел.

Виктор сел на кожаное сиденье. За ним захлопнулась дверка. Алик буквально вполз в салон и уселся на переднее кресло.

– Виктор. Простите, что вот так вас отрываем от ваших забот, – вежливо сказал седой старик.

Он смотрел на Полякова своими карими глазами и грустно улыбался.

– Нет, ничего, но слишком как-то вот неожиданно, – растерянно ответил Виктор.

– Еще раз простите. Но наше дело не терпит отлагательства, – старый кавказец вдруг стал хмурым и серьезным.

Он уставился в одну точку, она находилась на затылке у водителя.

– Меня зовут Алекбер Кабаев. Я глава красноярской азербайджанской диаспоры. Вы наверняка обо мне слышали. Кроме этого я владелец нескольких красноярских рынков и магазинов, а также председатель совета директоров птицефабрики Красная Заря.

– Да слышал, – Виктор расслабился.

Ему в автомобиле ничего не угрожало.

– Я обратился к вам лично. До этого делали мои люди. Вот Алик. Он и рекомендовал вас, как честного и порядочного милиционера, способного разрешить сложный конфликт и ситуацию. Ну, о деле Гейдара, я ну буду ничего вам говорить, вы сами все прекрасно знаете. О несостоявшемся выкупе и так далее. Вы, как-то вот, пропали, на несколько дней. И мы, к сожалению, потеряли с вами связь. А она, так нужна была нам. Вернее – вы нужны были нам.

– Да, я был в срочной, секретной командировке, – соврал Виктор.

– Мы так и поняли. Но Виктор, тут дело очень сложное и срочное.

– Простите, если вы о Гейдаре, то я вряд ли вам, вот так сразу смогу помочь. Вряд ли. Сейчас все поменялось. Все. И я его просто не найду. А если честно – его просто нет у нас в управлении. Это точно. И где он – пока очень трудно сказать.

– А нам и не надо, что бы вы его искали, – перебил его Кабаев. – Мы его уже нашли. Вернее, нас нашли. Они вновь нас нашли и передали условия.

– Не понял? – Виктор пристально посмотрел на старика.

– Ну, о выкупе, вам не надо говорить. Эти люди потребовали пятнадцать тысяч. Мы собрали.

– Да, но сейчас эти люди вряд ли могут требовать с вас деньги. И я боюсь, что ваш родственник уже мертв. Просто вам могут морочить голову. Простите за печальную догадку, – Поляков тяжело вздохнул.

– Нет, ничего. Просто вы ошибаетесь Виктор. Гейдар жив. И более того, мы знаем, что он жив. Мы видели это.

– Как это?

– А вот так, на этой кассете, – старик сунул Полякову видеокассету. – На ней Гейдар очень слезно просит нас собрать пятьдесят тысяч. Причем он так просит, что мы не могли ему отказать и помочь – хотя сумма велика. И сразу были трудности. Но мы собрали. Иначе мы сделать не могли. Ведь с видеокассетой, нам прислали еще вот это, – Кабаев протянул Виктору грязно-желтый, почтовый конверт, из плотной бумаги.

– Что это? – Поляков с опаской взял пакет.

– Вы посмотрите.

Поляков приоткрыл конверт и чуть не выбросил его на пол. Внутри лежало отрезанное человеческое ухо. Сгустки запекшейся крови, были похожи на темные чернила.

– Это та часть тела, которой не достает на видеозаписи у нашего родственника. Ухо ему отрезали вчера. Сегодня мы это получили. Если завтра, мы не передадим им пятьдесят тысяч долларов, то нам пообещали прислать, его большой палец с левой руки и еще одно ухо. Нам пришлось напрячься и собрать требуемую сумму.