Побег авторитета (сборник) - Валерий Карышев

Сделав паузу, я сказал:

— Если вы это утверждаете, то сделайте нам очную ставку. Я докажу, что к этому пистолету никакого отношения не имею.

— Очная ставка, конечно, будет, только вы нам не указывайте, когда ее проводить, — сказал следователь. — Теперь насчет дальнейшей вашей судьбы. Сейчас вы часика два посидите в камере отделения милиции, за это время мы получим санкцию прокурора на ваш арест, а потом повезем вас в следственный изолятор. Так что если не хотите признаваться, что это ваше оружие, то вам место на нарах.

— Впрочем, у тебя есть один шанс, — вмешался в разговор Уваров. — Ты даешь показания на своих людей о вымогательстве у Розова денег и иностранных автомашин, и мы тебя тут же выпускаем. Причем никто не узнает, что ты дал показания.

Я отрицательно покачал головой:

— Никаких показаний вы от меня не услышите, я ничего не знаю об этом.

Меня продержали еще день, затем выпустили. Вероятно, прокуратура санкцию не дала.

После задержания и нахождения в ментовке мне дали отпуск. На неделю съездил в Таиланд и неделю провел в своем родном городке.

Задержание

Как-то мы с Вадиком ехали на новую стрелку. За нами уже долгое время следовала черная «Волга».

— Слышь, кажись, за нами «хвост», — сказал Вадик.

— Ерунда, просто совпадение, — ответил я.

Неожиданно из черной «Волги» послышался голос:

— Машина номер… Немедленно остановитесь!

— Все, — сказал Вадик. — Это погоны!

Он включил левый поворотник и медленно подъехал к обочине. Из «Волги» выскочили три человека. Двое держали в руках пистолеты. Я съежился от неожиданности.

— Ты пустой? — быстро спросил меня Вадик.

— Пустой, — ответил я.

— Тогда все в порядке. Держи карманы, будь внимательным — могут что-нибудь подкинуть! — предупредил меня Вадик.

Нас вытащили за шиворот из машины, поставили лицом к капоту так, что руки упирались в капот, а ноги были раздвинуты на ширину плеч. Кто-то меня грубо обыскивал, ощупывая все части тела. То же самое проделывали с Вадиком.

— Ну что, братва, — раздался голос, — на стрелку ехали? А мы вам помешали. Ничего, немного отдохнете от своих дел.

— Слышь, командир, — неожиданно сказал Вадик, — ты нас с кем-то перепутал. Какая стрелка? Какая братва? Да мы коммерсанты!

— Конечно! Вон рожу-то какую себе отъел! Коммерсант фигов! — сказал второй оперативник и резким движением ударил Вадика в челюсть. — Сейчас с тобой поедем к нам, там будем разбираться, какой ты бизнесмен, крутой или нет!

Чья-то сильная рука оторвала меня от капота. Быстрым движением мне заломили руки, на них защелкнулись наручники. Я молчал. Меня посадили в черную «Волгу», Вадика — в его вишневую «БМВ», но за руль сел оперативник. Машины тронулись.

Вскоре машины свернули с Ленинградского проспекта, и дворами мы добрались до какого-то отделения милиции, находящегося в глубине квартала.

Отделение милиции представляло собой двухэтажное кирпичное здание, огороженное с одной стороны забором. Таким образом, оно имело свой внутренний дворик, где стояли милицейские машины, «газики», здесь был и вход в служебное помещение. Со стороны улицы, как я заметил, был вход в паспортный стол.

Вытолкнув меня из машины, оперативник, пристегнувший мои наручники к своей руке, повел меня в отделение милиции. Войдя в небольшой холл, с одной стороны которого находилась дежурная часть и сидели сотрудники милиции, а с противоположной стороны — клетка, так называемый «обезьянник», где уже сидели двое пьяных, какой-то бомж и два лица кавказской национальности, оперативник отстегнул наручники и затолкнул меня в клетку. Куда завели Вадика, я не видел. Он будто исчез.

Я молча подошел к стене. «Интересно — подумал я, — что же означает такое задержание? Почему это произошло? Кто-нибудь следил за нами или специально дали указание всех нас отловить и задержать? Ладно, сейчас все выяснится…»

Действительно, минут через пятнадцать оперативник вернулся, открыл дверь и вывел меня. На сей раз наручники он не надел, а только подтолкнул вперед.

Мы поднялись на второй этаж и пошли по длинному коридору, куда выходило множество дверей. На каждой из них висели таблички: «Оперативники», «Дознаватели», «Следователи…»

Наконец мы остановились у двери с табличкой, где было написано: «Замначальника отделения по оперативной работе».

Оперативник открыл дверь. Я вошел в кабинет. Однако никакого замначальника там не оказалось, а сидели только те оперативники, которые приходили не так давно ко мне в больницу.

— О, Сергей Михайлович! — сказал один из них, улыбаясь. — Проходи, проходи!

Я молча подошел к столу.

— Садись! — и оперативник указал мне на стул.

Я обратил внимание, что стул стоял не около письменного стола, как обычно, а посередине комнаты. Я молча сел на него. Второй оперативник подошел ко мне:

— Надо поговорить…

— А за что меня задержали?

— А ты что, не догадываешься? — сказал оперативник. — А еще тезка…

«Ага, значит, его тоже Сергем зовут…» — машинально отметил я.

— Ну так что? Давай поговорим с тобой об убийстве Виктора Бернышева.

Я понял, что мы задержаны в связи с убийством на Солянке нашего Виктора.

— Что тебе известно о нем? — спросил оперативник.

— Мне ничего не известно.

— А у нас есть предположение, что в убийстве замешан ты. Это ты его убрал.

— Кого, Виктора Бернышева? Да я его почти не знаю!

— Он же из твоего города приехал, и ты вместе с ним работал!

— Да мало ли людей из моего города живет в Москве! Я что, всех знать обязан? Или все, кого убьют, будут теперь вешаться на меня?

— Ладно, поедем к нам на базу. Там будем говорить.

Допрос в РУБОПе

Оперативник сидел в своем кабинете и пристально смотрел на меня.

— Ну что, Серый, говорить будешь? — спросил он. — Мы же тебя с поличным взяли!

Но я, будто не слыша вопроса, отвернулся и повторял одно и то же:

— Пока не приедет мой адвокат, говорить ничего не буду.

— Но мы же с тобой не для протокола говорим! Ты же не в прокуратуре сидишь, мы же оперативные работники и просто ведем с тобой разговор!

— Какой еще разговор? — усмехнулся я. — Начальник, ты чего? Я тут вообще не при делах. Какую бодягу ты мне пытаешься клеить? Я ничего не знаю ни о каких убийствах!

— Совсем у тебя, браток, крыша поехала! — сказал оперативник. — Ты хоть понимаешь, что, кроме убийства, которое совершили твои бандюки, тебе еще и статья по бандитизму заготовлена? Это двадцать пять лет! И ты думаешь, что тебе какой-то адвокат поможет?